Информатор - Тейлор Стивенс

Со временем базирование на Криби стало не совсем удобным. Он обустроился в уединенном месте, имевшем выход и на сушу, и к морю. Но этого было недостаточно. Ему нужно было обосноваться там, где он оказался бы вне контроля, и потому он перебрался в Экваториальную Гвинею. Рио-Муни — континентальная часть страны — располагался к югу от камерунской границы, и до острова Биоко можно было добраться достаточно быстро — все зависело от мощности двигателя катера. Удобство заключалось и в том, что место находилось примерно посередине между Либревилем и Дуалой, а поскольку Экваториальная Гвинея была в весьма бедственном положении и не могла содержать ВМС или береговую охрану, риск напороться на власти при перевозке груза был сведен практически к минимуму. В том, что страна, виновная в разорении его семьи, вольно или невольно поможет ему разбогатеть, была пусть извращенная, но справедливость.

Он набрал еще людей и для охраны пригласил наемников. Если Ванесса находилась рядом, он никак не мог сосредоточиться и всячески старался занять себя работой и был благодарен Питеру Виллему за то, что тот загружал ее тренировками целые дни напролет. Несмотря на ее неоднократные просьбы избавиться от Виллема, он ее не слушал.

Авторитет Бейярда постоянно рос, и это сопровождалось распространением слухов о женщине, сопровождавшей его. Он не понимал их значения, как и силы суеверий, потому что она никогда о них не говорила. Только после ее исчезновения он осознал, какое влияние она оказывала не только на его сердце, но и на успешность всей его деятельности. Люди, входившие в круг его общения, боялись подвластных ей джу-джу. И неожиданно он лишился их покровительства.

В тот день он стоял на причале порта и смотрел на удалявшийся силуэт «Санто-Доминго», пока судно не скрылось за горизонтом. А потом, проклиная ее, он вернулся в Криби, чтобы начать все заново. Он снова поднялся, все правильно рассчитав. Так уже бывало не раз. И вот теперь она снова вернулась.

Монро провела ладонью по тому месту, где должна была находиться ручка, а потом по всей поверхности двери, на редкость, следовало отметить, прочной. Она прижалась ухом к металлическим пластинам, оклеенным шпоном под дерево, надеясь, что Бейярд никуда не ушел, но не услышала никаких звуков, способных подтвердить это. Она тихонько постучала и попросила:

— Франсиско, открой, пожалуйста, дверь.

Тишина.

Петли находились с другой стороны.

Она просунула в щель, где был замок, пластиковую карточку вида на жительство, надеясь, что ей удастся отодвинуть собачку.

Ничего не вышло.

В полном отчаянии она принялась исследовать стены.

Металл.

В каюте было две узких койки вдоль стен, откидной столик между ними, а сверху нависал небольшой шкаф. Никаких иллюминаторов или туалета.

Каюта оказалась тюремной камерой.

От накатившего на нее приступа ярости мир вдруг окрасился в серый цвет, и ей с трудом удалось взять себя в руки. И хотя она ожидала чего-то вроде расплаты, но не в такой форме и не так быстро.

Монро бросила рюкзак на койку и после секундного колебания высыпала его содержимое на одеяло. То, что предстало перед ее глазами, вызвало настоящий шок. Это были ее личные вещи, брошенные когда-то в Камеруне во время побега: щетка для волос, блокнот и кое-какая одежда.

Она взяла щетку, провела пальцами по зубчикам, а потом крепко ухватила ее за обе части и с силой потянула в противоположные стороны. Круглая головка соскользнула, а под ней оказалось лезвие длиной четыре дюйма. Это был сувенир из времен ее противостояния с Питером Виллемом: одно из импровизированных средств самообороны, сработанных ею как-то, чтобы никогда не оставаться беззащитной. Она снова собрала щетку и бросила ее к остальным вещам. Что бы ни задумал Франсиско, она не сможет направить против него лезвие, предназначавшееся в свое время Виллему.

По судну прокатилась мелкая дрожь: двигатели ожили и теперь влекли судно в неизвестном ей направлении. Стены каюты, казалось, пришли в движение и стали сдвигаться. Чтобы избавиться от приступа клаустрофобии, Монро выключила свет и легла на койку. Она сделала глубокий вдох, потом второй и третий, восстанавливая душевное равновесие и ясность мысли.

Бейярд обязательно вернется, если, конечно, в его планы не входило уморить ее голодом. До условленной связи с Бриден было еще два дня, два дня без часов и хоть какого-либо занятия; оставалось только ждать.

Движение судна и вибрация от двигателей продолжались уже часа два — максимум три, и тут в коридоре послышались шаги. Она сунула щетку в карман брюк и вернулась на койку: легла на спину, заложив руки под голову. Когда дверь открылась, она не шевельнулась.

В дверях стоял Бейярд — его силуэт четко выделялся на фоне освещенного коридора.

— Только не говори, что эта каюта была забронирована специально для меня.

— В ней уже бывали постояльцы, если ты об этом.

— Чего ты хочешь, Франсиско?

— Я еще не решил, — ответил он. — А пока это так, я хочу быть уверен в том, что ты никуда не денешься. И, кстати, свое обещание я сдержал: с острова тебя вывез.

Она внимательно наблюдала за ним, изучая жесты, мимику и интонации.

— Куда я могу отсюда деться? Ведь мы же в океане!

Она села. Он сразу заметно напрягся.

— Я не боюсь тебя, Франсиско, и у меня нет причин сбегать.

— Но такое уже случалось, — возразил он с грустью в голосе. — У меня нет никакой гарантии в том, что ты ночью не улизнешь на одной из моторок.

— Это правда, — подтвердила она и встала. Его лицо оставалось в тени, а потому оценивать свои возможности и шансы в предлагаемых обстоятельствах оставалось лишь по едва заметным движениям тела. — Но зачем мне бежать, если ты уже пообещал оказать помощь? Мне ведь нужно не просто оказаться на материке — я нуждаюсь в твоих знаниях и твоем опыте.

— У меня нет никакого интереса в том, чтобы тебе помогать.

Она сделала шаг в его сторону.

— Я хотела щедро оплатить твои услуги, но, судя по всему, деньги тебя не волнуют.

Еще один шаг, вполне мотивированный и не дающий повода к подозрениям.

Чтобы придать словам большую выразительность, она сопровождала их весьма оживленной жестикуляцией.

— Мне нужно попасть в Монгомо, и я хочу, чтобы ты поехал со мной. Скажи мне, что именно могло бы побудить тебя к участию в этом предприятии, и, будь уверен, твои условия будут приняты.

Теперь она была достаточно близко к тому, чтобы приступить к конкретным действиям.

— Я искал тебя два месяца, понятия не имея о том, что с тобой произошло, не зная, жива ли ты, или тебя задержали, или ты просто исчезла. — Его голос замер, и он резко мотнул головой, бросив на нее мрачный взгляд. — Два месяца, Ванесса! Ты знаешь, что это был за ад?