Зеркало времени - Майкл Кокс

Он бесшумно закрывает за собой дверь и несколько мгновений стоит на месте, глядя на меня с пугающе непроницаемым выражением лица — в точности как у своей матери.

— А, мисс Горст! Я зашел за номером «Таймс», что принес сюда перед ужином.

Потом, заметив в моей руке иголку с ниткой, он добавляет:

— Боюсь, моя матушка очень требовательная работодательница.

Как мило я, должно быть, выгляжу в своем строгом черном платье, с работой в руках, вся такая послушная и услужливая! Мистер Персей и близко не догадывается ни об истинном характере почтительной горничной мисс Горст, ни о подозрениях — самого ужасного свойства, — которые она теперь питает насчет его матери.

Наступает минутное молчание, и я в очередной раз сознаю, до чего же он хорош собой, ну необычайно хорош: высокий, стройный, с горделивой осанкой, похожий — благодаря длинным волосам и аккуратно подстриженной черной бородке — на ассирийского царя, чудом перенесшегося из древнего прошлого в наш суетный девятнадцатый век.

Да, он бесспорно красив. А если учесть, что в дополнение к красоте он обладает еще и литературным талантом, полагаю, мне следует поставить мистера Персея в один ряд со всеми героями легенд и романов, о которых я когда-либо читала или грезила. Возможно, в глубине души я и вправду вижу в нем такого героя, хотя стараюсь не показывать своих чувств и не намерена потерять от него голову, как сделали бы многие барышни моего возраста. Тем не менее он вызывает у меня восхищение, несмотря на свои сдержанные и зачастую высокомерные манеры, и я льщу себе мыслью, что он относится ко мне с несвойственной для него благосклонностью.

— Помните наш разговор о Критском лабиринте? — спрашивает он.

— Да, сэр, — отвечаю я, озадаченная вопросом. — Прекрасно помню. Еще вы тогда любезно предложили стать моим проводником в Эвенвудском лабиринте.

— Точно. Было такое дело. — Он снова умолкает и, хмуря лоб, смотрит на меня пронзительными черными глазами — совсем как у матери. — Но вы так и не отыскали меня, чтобы я исполнил свое предложение.

— Боюсь, сэр, я сочла себя не вправе посягать на ваше время.

— Похоже, вы остро сознаете свое место, мисс Горст.

— Иначе и быть не может, сэр. Горничная должна постоянно помнить, что у нее есть лишь одна обязанность: выполнять приказания госпожи. У нее нет собственной личности, покуда она состоит в услужении.

— Весьма суровый принцип, мисс Горст, но мне кажется, в действительности вы ему не следуете.

— О, поверьте, сэр, очень даже следую: у меня нет иной цели, кроме как усердно служить вашей матери. Мои собственные желания не имеют значения.

— И все же — как вы отнеслись к моему предложению показать вам Эвенвуд?

Мистер Персей, теперь присевший на диван, прикладывает указательный палец к носу сбоку и слегка наклоняет голову к плечу в ожидании ответа.

— Безусловно, мне было бы очень приятно обследовать усадьбу в вашем обществе, сэр, но это было бы негоже. Уверена, по здравом размышлении вы со мной согласитесь.

— Негоже! — восклицает он с безрадостным смехом. — Да уж, мне было бы совсем негоже устраивать новой горничной экскурсию по дому своей матери. Но с другой стороны, я ведь предложил свои услуги не простой домашней служанке, правда? Я предложил их вам, мисс Горст, in propria persona. Вы знаете, что это значит?

— Да, сэр.

— Разумеется, знаете. И что же?

— Собственной персоной.

— Совершенно верно. И, правильно ответив на этот вопрос, как и на вопрос о лабиринте Минотавра, вы приоткрываете свое истинное лицо. Горничная, ну конечно!

— Но я действительно горничная, сэр.

— Нет, вы ею прикидываетесь.

В первый момент я пугаюсь, но потом понимаю, что таким образом мистер Персей всего лишь выражает мысль, уже пришедшую в голову его матери, его брату и мистеру Роксоллу: что я служу горничной лишь в силу жизненных обстоятельств.

— Вы молчите, мисс Горст, — продолжает он. — Ну же, признайтесь. Вы скрываете от нас свое подлинное лицо, хотя время от времени оно весьма интригующе проглядывает из-под маски. Вы не такая, какой хотите казаться.

— Это ровным счетом ничего не значит, сэр, — возражаю я. — Моя прежняя жизнь навсегда осталась в прошлом, и я вполне довольна новой жизнью. А теперь, с вашего позволения, сэр, мне нужно закончить работу до возвращения миледи.

После короткой паузы мистер Персей вновь заговаривает. Уже на совершенно другую тему.

— Вы ничего не спросили насчет моей поэмы, — произносит он. — Вам интересно знать, чем закончилась наша с мистером Фритом беседа? И не говорите, что вам не пристало задавать подобные вопросы. Это лишь раздражит меня — ведь я знаю, что вам любопытно.