Проводник - Алексей Михайлов

—Не слабо тебя тут приложили. Ты парень деревенский, воевал. Тебя просто так не свалить. Чем ударили-то?

—Кулаком просто,— отвечаю, а сам думаю, что я об этом уже не раз сегодня говорил.

—Надо бы это зафиксировать…— как бы между делом сказал оперуполномоченный, подвинул поближе один из бланков и стал что-то записывать.

Я пожал плечами, мол, делайте что хотите, а я в своей правоте уверен. А сам не полностью уверен. Не давал покоя мне этот сгоревший дом. И вообще, вся эта история с подвалом и золотыми червонцами смахивала на какой-то бред. Неужели я схожу с ума?

Где-то через пол-часа Малаш закончил свой опрос, дал мне подписать мои показания, потом забрал у меня сотовый телефон и вышел из кабинета. Конвойный остался. Он смотрел куда-то в сторону окна и не обращал на меня никакого внимания. Пока я спокойно сижу, я ему не интересен. Просто работа.

Я уставился на свои ботинки, обдумывая невеселые перспективы. Так мы провели еще где-то полчаса. За это время я сумел немного собраться с мыслями, все обдумал и пришел к выводу, что точно не убивал Екатерину. Ведь я её люблю! А на счет дома так ничего и не придумал.

И тут зашел адвокат. Невысокий человек в свитере, с сальными темно-русыми волосами и маленькими бегающими глазками. Он, не обращая ни на кого внимания, молча прошел к столу, водрузил на него свой огромный немного потертый черный кожаный чемодан, вытащил какие-то бумаги, уголовный кодекс и, повернувшись ко мне, внезапно, не протянув руки, начал:

—Здравствуйте, Илья Александрович! Меня зовут Крайнов Сергей Леонтьевич. Меня сюда пригласили в качестве Вашего защитника. Вы знаете, в чем Вас подозревают?

—В убийстве,— отвечаю,— но я никого не убивал, это все просто какая-то нелепая история!

—А Вы где работаете?— как будто бы пропуская мимо ушей мои слова, спросил адвокат.

—Ну, постоянно нигде. Учусь на заочке.

—А живете на что?

—Есть кое-какие накопления. Иногда шабашу…

—Ясно, а имущество у Вас какое имеется?

—Ну, квартира, гараж еще, а что?

—Оплатить мои услуги сможете?— перешел он, наконец, к делу,— Ситуация у Вас очень серьезная. Подозрение в убийстве. Статья сто пятая. По статье предусмотрено наказание до пятнадцати лет лишения свободы. И это в лучшем случае, а если вторая часть будет — так вообще пожизненное могут дать. Тут квалифицированная юридическая помощь нужна, понимаете?

—Но я никого не убивал…,— начал было оправдываться я.

—Это понятно,— перебил меня адвокат,— ну Вы же знаете, как у нас все устроено. Пока там разберутся. Сейчас задержание готовят, потом заключение под стражу. Алиби у Вас сомнительное…

—Ну, а сколько это стоит?— спросил я, подумав, что, может быть, он поможет мне избежать ареста.

Мне, главное, сейчас остаться на свободе. А там пусть будет, как будет. К тому же я почему-то был уверен, что следствие во всем в итоге разберется. Я же никого не убивал!

Адвокат торопливо порылся в сумке, вытащил небольшой кожаный футляр, из которого извлек дорогую с виду металлическую ручку. На одном из лежащих на столе листов он написал несколько цифр и подвинул лист ко мне. Я взглянул на сумму, которая оказалась довольно внушительной.

—Это за день,— важно объявил адвокат и степенно убрал ручку обратно в сумку.

Не знаю, зачем он навел такую конспирацию на стоимость своих услуг, но они были мне явно не по карману. Я прикинул, что с такими расценками я просто не дотяну до 18 февраля. К тому же, почему я вообще должен беспокоиться об адвокате, если не совершал никакого преступления! В общем, я решил повременить. Посмотреть, во что все это выльется.

—Нет,— говорю,— у меня нет таких денег.

—Но у Вас же есть имущество!— с поучительной интонацией, как будто напоминая мне о моем доме, воскликнул адвокат.

—Вы предлагаете мне квартиру продать?— опешил я, чувствуя, что меня просто разводят.

—Ну почему же сразу квартиру,— нетерпеливо развел руками мой защитник,— есть же и другое имущество. Гараж, например. Он должен прилично стоить.

—Нет, я пока не готов к таким решениям,— объявил я.

—Это, конечно, Ваше дело,— учтиво согласился адвокат,— но подумайте хорошенько! Еще раз повторяю, положение у Вас очень серьезное! Статья-то нешуточная. Если до суда дело дойдет, помочь будет уже очень проблематично, лучше сейчас попытаться все разрешить.

—Но я ведь не виноват,— чуть ли не закричал я, убеждая то ли себя, то ли адвоката,— я никого не убивал! За что мне оправдываться?

—Это понятно,— ответил адвокат,— в общем, думайте. Если решите, можем всегда вернуться к этому разговору, а сейчас пойдемте к следователю, он приглашает на допрос.

После этих слов адвокат сложил все свои бумаги обратно в чемодан и, так и не спросив меня о случившемся, бодро направился к двери. Было понятно, что бесплатно он абсолютно ничего делать не собирается, и я понуро поплелся за ним. Конвойщик, до этого не проявлявший никакого участия к происходящему, поспешно поднялся, пропустил меня вперед и замкнул шествие. Так мы переместились в кабинет следователя.

Всю дорогу я твердил себе: «Будь осторожен. Будь осторожен!».