Пятая пробирка - Майкл Палмер

Если представить человека, овладевшего властью быть невидимым и не пожелавше­го когда-либо поступить несправедливо или притронуться к чужому, то всем, кто это заме­тит, он покажется в высшей степени жалким и неразумным.

Платон, «Государство», кн. II

— Сократ, приветствую тебя! С возвращением на со­вет.

— Спасибо, Лаэрт. До моего следующего срока еще ос­тается два месяца, но уверяю, что с нетерпением жду этого. Все в сборе?

— Все.

Четыре члена совета, говоря с трех разных континентов, приветствовали одного из основателей своей организации.

— Итак? — сказал Сократ.

— Итак, — ответил Лаэрт, — мы звоним тебе по поводу X, клиента под номером четырнадцать в нашем списке. Его здоровье стало ухудшаться. Процедуру необходимо провести в течение десяти дней, хотя его врач говорит, что нужно быстрее — если еще вообще возможно. Как все вы, без сомнения, можете судить по имени клиента, на карту поставлено очень многое — и с точки зрения поли­тики, и с точки зрения финансов. Мы знаем, что ты был очень занят, действуя от нашего имени, но нам нужно знать, сможешь ли ты взяться за этот случай.

— Постараюсь сделать все, чтобы быть полезным. Кто донор?

— Есть три варианта. Номер один — сорокалетний пе­карь из Парижа. Совместимость по одиннадцати пунктам.

— Что о нем известно?

— Немногое. Типичный ремесленник. Сам пекарней не владеет и никогда не станет владельцем. Двое детей. Сосе­ди говорят, что он печет отличный хлеб.

— Говорит Фемистокл. Мне кажется, что изъятие из мира даже одного хорошего пекаря было бы грехом. Пред­лагаю рассмотреть другие варианты.

— Два других донора из Соединенных Штатов. Пер­вый — актер из Лос-Анджелеса, тридцать семь лет, совмес­тимость — одиннадцать пунктов.

— Чем он известен?

— В основном фильмами ужасов категории В. Был же­нат минимум четыре раза, имеет пристрастие к азартным играм и по уши в долгах. Кредит доверия низкий, уваже­нием в отрасли не пользуется.

— Это не имеет значения, — сказал Главкон. — Даже мало­талантливый, он все равно актер, а это делает его помощни­ком. И совместимость одиннадцать. Только в крайнем случае.

— Согласен, — отозвался Полемарх. — Ремесленники раньше помощников, такова наша политика. Кстати, уве­рен, что Сократ был бы первым, кто проголосовал за две­надцать пунктов, если бы такого нашли.

— Верно, — отозвался Сократ, — хотя наши труды показали, что разница в результате между одиннадцатью пунктами и две­надцатью минимальна Но я все же при прочих равных услови­ях предпочел бы полную совместимость. Взрослый ремеслен­ник, без отклонений в здоровье, чем моложе, тем лучше.

— Рад сообщить, что у нас есть вариант с такой совмес­тимостью, — сказал Лаэрт. — Женщина, тридцать шесть лет, ремесленник низкого уровня. Официантка в каком-то ресторане. Разведена, один ребенок. Мало чем интересует­ся помимо работы. Наш человек докладывает, что некото­рые замужние женщины в ее городе ей не доверяют.

— У нее совместимость по двенадцати пунктам?

-Да.

— Из какого штата? — спросил Сократ.

— Сейчас посмотрю. Думаю, что... да, Теннеси. Она из штата Теннеси.

— Наверное, целыми днями слушает эту ужасную му­зыку в стиле кантри, — пробормотал Полемарх.

— Мы окажем ей честь нашим выбором. Возражения?

— Нет.

— Нет.

— Правильный выбор.

— Хорошо, Сократ. С этого момента ты должен пребы­вать в полной готовности. Всего доброго, джентльмены!