Дикие нравы - Максим Михайлов

— У нас нет оружия! Мы представители ООН! — облизнув пересохшие от волнения губы, ответил Андрей, стараясь повернуться лицом в ту сторону, откуда донесся голос.

Это оказалось вовсе не простой задачей, в насыщенных влагой джунглях, звуки распространяются совершенно непривычным образом, отражаясь от лиан и ветвей, меняя свой привычный тембр.

— Как можно ездить через лес без оружия? Неужели вы сумасшедшие? — издевательски хохотнул голос.

— Нет, — терпеливо объяснил Андрей, стараясь, чтобы губы не дрожали, а слова звучали уверенно. — Мы не сумасшедшие, просто мы пришли в вашу страну, чтобы здесь наступил мир, и поэтому не носим оружия. Если не веришь мне, можешь подойти и посмотреть сам.

Несколько минут джунгли молчали, а потом слегка колыхнувшаяся развесистая ветвь, пропустила на дорогу высокого негра в малиновом берете и зеленом армейском комбинезоне. В руках чернокожий небрежно держал укороченный автомат Калашникова. Андрей даже удивленно присвистнул, АКСУ для Африки довольно большая редкость, здешние вояки предпочитают вооружаться старинными АК-47, преимущественно китайского производства, более новые модели оружия стоят на порядок дороже. А уж АКСУ на этом фоне вообще показатель немалого общественного статуса, что-то вроде «шестисотого» мерса для обновленной России. Похоже, перед ними был какой-то важный чин, хотя никаких знаков различия на комбинезоне не наблюдалось, да и на берете эмблема отсутствовала.

С другой стороны дороги появились еще двое, как две капли воды походившие на первого, но вооруженные уже обычными калашами, без лишнего выпендрежа. Да, в стандартную логику обычного бандитского налета происходящее явно не вписывалось. Повинуясь короткому повелительному жесту предводителя, один из бойцов подошел вплотную к машине, заглянул в салон, скользнул глазами по сидящим с заложенными за голову руками пассажирам и отрицательно качнул головой. Только после этого, первым вышедший на дорогу приблизился к джипу. Оба бойца настороженно вскинули автоматы, ловя малейший жест наблюдателей, их сузившиеся в узкие щелки глаза не обещали ничего хорошего тому, кто попытается совершить хоть одно резкое движение.

— Лейтенант Жано, — представляется старший, на английский манер небрежно подкидывая к берету два выпрямленных пальца.

— Майор Богданов, военный наблюдатель ООН. Это капитан Реми, тоже наблюдатель. Лейтенант Вогано, наш переводчик.

Пользуясь ситуацией, Андрей осторожно опустил заложенные за голову руки и сопровождал представление своих спутников поясняющими жестами пальцев, искоса поглядывая на держащих его под прицелом бойцов. Как-то они воспримут подобную вольность. Ничего, нормально восприняли, никаких угрожающих окриков не последовало. Потому закончив с формальным ритуалом знакомства, Андрей обратно руки задирать не стал и будто невзначай свободно опустил их на колени.

— Зачем остановили нас, командир? Что хотите?

— Вас и хотим, — охотно пояснил лейтенант. — Нашей организации требуется внимание мировой общественности, вот через вас мы его и получим.

— Что за организация такая? — полюбопытствовал Реми.

Но Жано пропустил его слова мимо ушей, будто и не слышал ничего, вообще общался он только с Андреем, а на двух чернокожих офицеров едва глянул.

— Действительно, кто вы? Кого представляете? — поддержал товарища Андрей, видя, что отвечать на вопрос Реми никто не собирается.

— Слышал когда-нибудь о Нкудах? — широко улыбнулся Жано.

Андрея невольно передернула судорога вовсе не наигранного страха. Нкуды пользовались в провинции весьма мрачной славой. Это была довольно могущественная организация, которую финансировали несколько чернокожих миллионеров из Уганды, разбогатевших на разграблении имущества выгнанных из страны белых и кровно заинтересованных в том, чтобы европейские горнорудные компании прекратили разработку недр прилегающей к границе территории Конго. Именно эту задачу, под лозунгом борьбы с незаконным расхищением богатств черного континента эксплуататорами белой расы, и выполняли Нкуды. Они были своеобразными черными расистами, фашистами наоборот, считавшими белых и желтых низшей расой, по роковой случайности сумевшей поработить великую черную цивилизацию. Конечно, эту ситуацию следовало немедленно исправить, и для этого Нкуды прилагали все возможные усилия. Методы же их отличались простотой и действенностью: они устраивали налеты на прииски, засады на дорогах, со звериной жестокостью уничтожая и белых и черных, не щадя никого и ничего. Одним словом применяли стандартную тактику террора и устрашения. На наемных рабочих одно упоминание о Нкудах наводило такой ужас, что стоило только вблизи прииска появиться отряду этой организации, как они без предупреждения бросали работу и спасались паническим бегством. Хуже варианта, чем белому попасть живьем в руки Нкудов придумать было трудно.

Лейтенант искренне рассмеялся довольный реакцией собеседника на упоминание страшного имени стоящей за ним силы.

— Вижу, ты знаешь о нас, белый…

Андрей в ответ смог лишь кивнуть, с трудом сглатывая застывший в горле комок.

— Но ты не бойся, — покровительственно продолжал Жано. — Тебя мы не тронем, по-крайней мере сейчас. Ты нам нужен. С твоей помощью мы, наконец, сможем заявить о себе, обратившись к мировому сообществу. Ты ведь живешь за океаном? Из какой ты страны? Америка? США? Франция?

— Россия, — еле выдавил из себя Андрей, чувствуя, как, не смотря на давящую жару, его прошибает холодный пот.

— Россия, — задумчиво пожевал губами лейтенант. — Нет, не знаю… Но эта страна ведь далеко, за океаном? Там где живут белые люди?

Андрей согласно кивнул.

— Хорошо, пусть будет Россия, главное, что у нас в руках человек из-за океана из страны белых людей. Значит, всем белым придется нас выслушать, ведь иначе мы тебя убьем, и умирать ты будешь очень долго. Мы пошлем тебя по кускам твоему президенту, и будем слать до тех пор, пока с нашей земли не уйдут белые насильники, ворующие то, что принадлежит нам.

При этих словах Жано широко и радостно улыбался, видимо, представляя в уме эту картину. Андрей тоже растянул губы в кривой ухмылке, мысленно прощаясь с жизнью, прекрасно осознавая то, что никак не смог бы разъяснить наивному лейтенанту. Очень вряд ли, кто-нибудь в далекой России так уж сильно разволнуется из-за пропавшего наблюдателя, разве что члены его семьи… А президент бывшей сверхдержавы, даже если очень захочет, никогда в жизни не сможет запретить акулам транснациональных корпораций качать из Конго щедро политые кровью ископаемые. И даже если ему будут ежедневно приносить на серебряном подносе вместе с утренним кофе очередной кусочек майора Богданова, он все равно ничего не добьется от тех, кто в отличие от него реально правит современным миром.

— Послушай, — попробовал он все же как-то прояснить сложившуюся ситуацию. — Моя страна не самая могущественная в этом мире, к тому же здесь в Конго нет никаких ее представителей, кроме дипломатов в Киншасе. Мой президент не имеет никакого влияния в Африке…