Синон - Дан Сельберг

Крейг оглядел комнату.

– Как успехи с вакциной?

Хенрик схватился за подлокотник. У него закружилась голова, как будто стул, на котором он сидел, не стоял на полу, а парил в воздухе. Но его новый шеф не должен был заметить его волнения.

– Мы не можем двигаться дальше без фру Сёдерквист, – ответил Дальстрём.

Крейг не расслышал или намеренно проигнорировал его ответ.

– Вести из Голландии очень тревожные, – продолжал он. – Только что я получил информацию о случаях NcoLV в Дании и Германии. Нам срочно нужна вакцина.

Хенрик отчаянно пытался найти логическое объяснение тому, что только что увидел. Винтер застыл на месте, вперившись глазами в монитор. Поначалу Дальстрёму показалось, что шеф просто о чем-то задумался, глядя в сторону окна, но потом ему пришло в голову, что оба файла с ДНК вируса все еще висят на экране. Хенрик заерзал на стуле. Может, попытаться выдернуть ногой штекер из розетки? Нет, она слишком далеко. Он приподнял стул и вместе с ним переместился немного вправо, чтобы прикрыть собой экран. Крейг равнодушно пожал плечами:

– Не волнуйтесь, Ханну Сёдерквист мы так или иначе вам добудем. У вас будет ее кровь, это я обещаю.

Хенрик механически кивнул.

Крейг остановил на нем долгий, пронизывающий взгляд. Потом наконец он покинул кабинет и крикнул уже из коридора:

– Только не засиживайтесь, профессор! Вы нужны нам здоровым и невредимым.

Никосия, Кипр

Рейчел выбрала невзрачную и малоизвестную гостиницу «Краун Инн» на Филеллион-стрит в северной части Никосии. Похожее на серый торт трехэтажное здание располагалось на довольно оживленном перекрестке. Папо заплатила наличными и представилась вымышленным именем. Никто не стал задавать ей лишних вопросов – несмотря на ее исцарапанное лицо и хромоту.

Разведчица заняла номер на верхнем этаже с простым балконом, выходящим во внутренний двор. В комнате были две узкие кровати, покрытые пятнистыми покрывалами в насыщенных красных тонах, тонкие оранжевые гардины перед балконной дверью и ночной столик. На стене висела уродливая картина с изображением букета цветов, а над балконной дверью дребезжал огромный кондиционер.

Рейчел легла на кровать и уставилась в грязный потолок. Жжение в боку поутихло – в лучшем случае это было сломанное ребро. Но женщина думала только о Таре. Ее сестра была так близко там, в заброшенном аэропорту… Рейчел закрывала глаза и вот уже в который раз видела перед собой, как падает на Тару окровавленное безголовое тело. И как потом Аким вместе с ней исчезает в заброшенном здании терминала.

Как много может пролететь «Лирджет» с полным бензобаком? Верных триста миль. Но в этом радиусе – весь мир. Вся Европа, Африка, арабские страны… Рейчел провела по лицу израненными руками. Она не чувствовала ни злобы, ни ненависти – только усталость. За балконной дверью, как в тумане, темнел дом, расположенный на противоположной стороне улицы. Его серая стена с рядами маленьких окошек походила на тюремную.

У агента в аэропорту был красный ордер на ее имя, подписанный Беном Шавитом. Сто первое отделение сделает все, чтобы выполнить приказ. И что она может им противопоставить? Рейчел поежилась. От кондиционированного воздуха кожа на ее руках сделалась гусиной.

У нее все еще оставались связи в арабском мире, которые можно было задействовать. Удастся ли ей добраться до своих денег? Едва ли. Использование кредитной карты исключено. У Рейчел есть несколько паспортов, но «Моссад» знает их все. Маленький рюкзак, пистолет, муляж бомбы да томик стихов старого еврейского поэта – вот отныне все ее имущество. Папо прикрыла глаза. Но самое главное – что сейчас она здесь, в тесном номере небольшой, никому не известной гостиницы, где можно запереть дверь, опустить жалюзи и уснуть. Чтобы больше уже никогда не просыпаться.

Уппсала, Швеция

Когда за его спиной захлопнулись двери «Крионордика», Хенрик Дальстрём вздохнул с облегчением. Он уже и не чаял выбраться из лаборатории живым. Вероятно, Хенрик пребывал в легком шоке. Известие о случаях NcoLV в Германии и Дании на некоторое время лишило его самообладания. Итак, на сегодняшний день по всей Европе выявлено девятнадцать случаев заражения. И это всего лишь за одни сутки. Внезапно Дальстрём почувствовал, что страшно соскучился по Пауле. Теперь его мучила совесть, что он не отвечал на ее сообщения.

Ночь выдалась звездной и безветренной. Хенрик шел к своей машине, силуэт которой одиноко темнел на парковке. Что ему было делать со всеми его подозрениями? Что, если за случаями заражения в Голландии, а теперь еще в Германии и Дании и в самом деле стоит Крейг Винтер? Тогда надвигается мировая катастрофа. Апокалипсис. И куда со всем этим обращаться? В полицию? В Министерство здравоохранения? К Свену Сальгрену из Каролинского института?

Хенрик положил портфель в багажник, сел за руль и повернул ключ зажигания. Ничего не произошло. Он попробовал еще и еще раз – мотор «Астон Мартина» не заводился. Может, разрядился аккумулятор? Но инструментальная панель горела как ни в чем не бывало. Ученый попытался завести машину в третий раз – но мотор был мертв. В этот момент в стекло кто-то постучал. Дальстрём поднял голову – возле машины стоял начальник отдела безопасности Николас Мореман и охранник из «Блэк скай». Хенрик открыл дверцу. Николас улыбался:

– Проблемы?

– Мотор не заводится. Ума не приложу, что с ним такое. Машина совсем новая…

– Можем вызвать для вас такси.

– Спасибо, не очень-то хотелось бы оставлять ее здесь.

– Понимаю, – вздохнул Мореман. – Тогда сделаем так… – Он повернулся к охраннику в черной униформе: – Стеве возьмет вас на буксир и доставит домой. Правда, Стеве?

Парень молча кивнул и потрусил в сторону гаража. Николас взглянул на часы:

– Много работали. Наверное, совершили большой прорыв?

Хенрик вымученно улыбнулся:

– Нет, боролся с трудностями.

Ворота разъехались, и из них с приглушенным урчанием выкатил черный «Хаммер», который сделал круг по парковке и остановился перед автомобилем Дальстрёма.

Стеве обошел вокруг «Хаммера» и принялся отматывать провод с огромной катушки возле бампера.

Николас кивнул в сторону охранника:

– Стеве выручал людей и не из таких передряг, так что вы в надежных руках. Счастливо оставаться и спокойной ночи!

Прежде чем Хенрик успел ответить, Мореман повернулся и быстро зашагал в сторону открытого гаража. Спустя несколько минут «Хаммер» с «Астон Мартином» на прицепе выехал за ворота.

Дальстрём слишком устал, чтобы думать о том, что случилось с его машиной. Все чего он хотел – это попасть домой как можно скорее. Завтра он поделится своими подозрениями с Паулой, и они вместе решат, что делать.

Вскоре темная проселочная дорога кончилась. Они выехали на шоссе, и «Хаммер» прибавил газу. Хенрик нервно покосился на спидометр. Сто тридцать километров в час. Сто сорок. Черт, на такой скорости нельзя производить буксировку! Дальстрём вспомнил, что забыл пристегнуть ремень, и нащупал сбоку сиденья металлическую бляху. Однако вытянуть ремень не получилось – тот как будто застрял между сиденьями. Хенрик поморщился. Свист в ушах все усиливался. Руль вибрировал. Скорость возросла до ста пятидесяти километров в час. На секунду ученый оторвал взгляд от дороги, чтобы освободить ремень, и наклонился в сторону. На заднем сиденье что-то лежало, и, включив лампочку на потолке, Хенрик увидел три зеленые канистры. Он снова взглянул на спидометр – Господи! Стрелка показывала сто шестьдесят километров в час. Держась одной рукой за руль, профессор отвел другую назад и не без труда отвинтил крышку одной канистры. В нос ему ударил едкий запах бензина. Какого черта? Неужели это Паула положила канистры в машину? Но в таком случае почему он не видел их утром? В салоне тем временем все дрожало и дребезжало. Автомобиль кренило то в одну, то в другую сторону. Поворот на Книстру стремительно приближался. Стрелка спидометра продолжала ползти вправо.