Училка - Павел Давыденко

– Да успокойся, – отмахнулся Тузов. – Не, хотя бы сотку сдайте. Ну приколи, мы же сразу должны отдать деньги. Что, потом, что ли, собирать будем?

Прозвенел звонок. Большая часть класса медленно потянулась в кабинет. Физичка почти всегда опаздывает. Вова тоже хотел было проскользнуть к двери, но ему перегородил путь Рамис.

– Соберете с нас потом. Какие проблемы? – Турка пожал плечами. – Мы сдадим.

– Точно? – прищурился Тузов. – А то я тебя знаю – тысяча отмазок. Ладно, но вы с процентами тогда отдадите. Можете сегодня сдать по сотке, а после матча, если проиграем – будете должны по триста. Каждый. Согласны?

– Чо эт ты мне указываешь, организатор хренов?

– А чо ты бычишься?

– Ничо! – Турка задрожал. Башка у него разболелась еще сильнее. Он знал, что злится именно из-за боли, но ничего не мог с собой поделать, знал, что эта вспышка в дальнейшем может аукнуться.

– Я предложил вам сделать так. Вы выдвинули свои условия. Чем вы лучше остальных? Все ведь сдают.

– Короче, не грузи. Все сдают – покажи мне банк. Список у тебя есть с подписями? Ну и все. Сказали – будем играть, так чо ты на мозги капаешь?!

– Э, Серый, чо это он так с тобой разговаривает? – протянул Рамис.

– Мальчики, вы на урок идете? – появилась Лола Францевна. Говорила она с легким акцентом – некоторое время жила в Германии, а родители ее и сейчас там. На кой черт ей тогда преподавать в российской школе физику, Турка не знал.

* * *

Практическую, а следом и лабораторную работу выполнил Вовка за двоих. Варианты были разные, но он не оставил товарища в беде.

Турка вообще не понимал эти формулы и закорючки, какие-то уравнения. «Четырьмя натянутыми струнами груз закреплен на тележке, силы вертикальных равны Т1, горизонтальных – Т2. Вычислите ускорение груза…» Какие-то массы, вес, плоскости, движение, натяжение, упругость. Когда прочитал последнее слово, подумал о попке Коновой и поглядел в ее сторону. Ленка облизывала кончик ручки и таращилась в свой двойной листок.

Потом была химия, и тут уже три человека помогали всему классу, поскольку никто так и не научился решать эти треклятые уравнения химических реакций, перемножать буквы на цифры. Там двойка, там четверка, умножается что-то, и в итоге левая часть должна быть равна правой.

Задачи для первого и второго варианта различались только цифрами. Так что и на этот раз Турка обошелся помощью Вовчика.

И на математике было то же самое. Вовка немного начал выходить из себя.

– Уже достал! Это же просто шиздец! Ты не готовился, что ли?

– Да чо ты как баба, реши мне третье задание! И первое ты как сделал? У тебя сколько получилось? А это число – в какой степени? Нет, вот это. В натуре так?

– В натуре, – устало отвечал Вова.

– Ребятишки, не разгова-аривайте, – тянула слова Мочалка. – Работа у нас какая? Правильно, са-мо-сто-ятельная. От слова «сам». Мобильники убираем, и чтоб никаких подглядываний в тетрадки! Никаких шпаргалок. На ГИА вам никто списывать не даст, вы что же это? Хазова! Быстренько тетрадочку мне на стол и тихонько продолжай работать.

– Дин Алексеевна, я не подглядывала!

– Тетрадочку заберешь после урока, все. Вол! Я тебя выгоню, если ты не прекратишь!

– А чо?!

Турка сидел над листком, подперев щеку кулаком. В голове пустота какая-то. Неохота ни о чем думать. Сейчас бы дома полежать, поспать. Конова, смотри-ка, тоже что-то решает. Может, она и не глупая вовсе, просто не хочет учиться.

«Не глупая, как же! Да она психопатка!»

В перерывах между уроками снова подходили «шантажисты». После математики Рамис повалил Вову, заломив шею в захвате. Турка не стал стоять рядом, а пробил ему в скулу – настолько его достали эти постоянные ухмылки. Дагестанец отпустил Вовку, а тот быстро вскочил на ноги и принялся отряхивать штаны. Рамис медленно поднялся. Бровь ему и в прошлом году рассекали – да и сейчас только зажила недавно. На паркет падали тяжелые, бордовые капли.

– Опять… – смуглое лицо Рамиса потемнело еще сильнее. Тузов наблюдал молча, без всякого выражения.

– Лежачего ударил! Сука!

– Пошли вы в жопу, уроды! Сказали – будем играть!

– Типерь уже насрать! – орал в ответ Крыщ. – После уроков чтоб подошли за школу. Ви все деньги СИГОДНЯ дадите!

– Пошел ты, обезьяна вонючая! За щеку тебе не дать?! – Турка готов был наброситься на армянина, но его кто-то удерживал, и он почувствовал себя псом, которого тянут за поводок, а ошейник только сильнее впивается в шею и еще больше раззадоривает.

– За словами следи, – бросил Тузов. – Сегодня тренировка. К трем чтоб на базе были.

– Ничего, что дождь?

– Не сахарные, не растаете.

Тузов махнул свите, и пацаны, присвистывая и качая головами, разошлись, тихонько обсуждая случившееся. Турка тяжело дышал. На лбу у него блестел пот.

– Они ж нас убьют там, в лесу. Вдруг они это специально придумали, а?

* * *

Криворукая начала объявлять оценки за прошлый диктант – Турка, помнится, специально приходил, чтоб его написать. Получил тройку – и слава Богу. Вова постоянно ерзал на стуле. Где-то в середине урока в кабинет заглянул какой-то пятиклашка, видимо, дежурный:

– Давыдова просят зайти к директору! Есть Давыдов?

– Какой тебе класс нужен?

– Девятый «А».

Турка нахмурился.

– Можно? – спросил он Криворукую.

– Иди.

Пока шли по коридору, мало́й постоянно шмыгал носом.

– Нац есть? – спросил он.

– Нету. Ты что, жрешь это куриное дерьмо?

– Не жру. Его за губой держать надо. А курить есть?

– Слушай, зачем меня директор вызвал-то?

– Не знаю. Меня Сова поймала, говорит, сходи и позови. Ладно, давай! – пацан махнул рукой и сбежал по лестнице. Турка потоптался напротив новенькой полированной двери с позолоченной ручкой в форме изогнутой буквы «Г». Турка постучал, заглянул:

– Можно?

– А, Давыдов. Входи, – кивнул директор.

– Здравствуйте, Сергей Львович, – растерянно протянул Турка, переступая порог. Помимо директора, в кабинете сидели два странных типа с колючими взглядами. В вытянутых свитерах, в потертых джинсах. Дверь закрылась сзади со щелчком.

– Входи, не стесняйся, голубчик! Ну, как дела? Как учеба? Вроде наметилась положительная динамика, насколько я знаю? – Директор улыбался, мужики продолжали буравить Турку тяжелыми взглядами. По стеклу бежали капли дождя, а на фоне серого неба колыхались ветки тополей.

– Садись или хочешь – стой. Как тебе удобно. Эти хм… молодые люди хотят у тебя кое-что спросить. Не против?