Сияющие - Лорен Бьюкес

Как же все-таки приятно чье-то теплое дыхание на шее и чьи-то руки под футболкой. Нежная и неуклюжая подростковая возня в машине. Знакомая и потому спокойная. «Ностальгия, национальный вид отдыха».

– Ты далеко зашел, Фред Такер, – шепчет Кирби, выгибая спину, чтобы ему было легче расстегнуть ее бюстгальтер.

– Это нечестно, – он замирает при напоминании о первой, и неудачной попытке секса. «Неплохо иметь в запасе такие эффективные обидные колкости», – понимает Кирби, но тут же стыдится этой идеи.

– Глупая шутка, извини! Иди сюда. – Она прижимается губами к его губам.

Понятно, что он еще немного сердится, но округлая выпуклость на джинсах быстро притупляет воспоминания об уязвленной гордости в каком-то доисторическом прошлом. Он перегибается через ручку ручного тормоза, целует ее, просовывает руку в освободившиеся чашечки бюстгальтера и большим пальцем поглаживает сосок. У Кирби вырывается глубокий стон, и его рука осторожно скользит вниз к животу, проникает в джинсы и вдруг замирает на слегка выступающей паутинке швов.

– Ты что, забыл? – Настала ее очередь отпрянуть назад. И так каждый раз. На всю оставшуюся жизнь. Придется опять рассказывать.

– Да нет. Просто я не ожидал, что это так возбуждает.

– Хочешь посмотреть?

Она задирает футболку и отклоняется назад, чтобы свет фонаря попал в то место на животе, где лучиками разбегаются грубоватые розовые рубцы. Он проводит по каждому из них пальцами.

– Красиво. Я хочу сказать, ты красивая, – он снова целует ее. Поцелуи долгие, затяжные, от них приятно и легко кружится голова.

– Продолжим? Давай сделаем это сейчас.

Он медлит, пока Кирби пытается открыть дверцу машины. Маминой машины, которую он берет, когда приезжает в город.

– Если хочешь, – осторожно уточняет Кирби.

– Конечно, хочу.

– Чувствую, есть какое-то «но», – она уже готова защищаться. – Не волнуйся, Фред, мне не нужны отношения. Ты поверил в сказочку, что, лишив девушку невинности, получаешь ее любовь навеки? Я ведь тебя даже не знаю. Но знала раньше. Мне приятно, и большего не надо.

– Мне тоже.

– Но?.. – Какая-то микроскопическая трещинка появляется в царившем до этой минуты чувстве всепоглощающего мягкого и нежного влечения.

– Мне нужно достать кое-что из багажника.

– Презервативы у меня есть. Купила заранее. На всякий случай.

Он тихо смеется:

– Они у тебя и в прошлый раз были куплены заранее. Нет, я не об этом. Я имею в виду камеру.

– Боишься, что украдут? Успокойся, этот район не такой дикий. Она же у тебя лежит не на самом виду на заднем сиденье.

Он снова целует ее:

– Просто я хочу заснять тебя. Для документального фильма.

– Об этом мы можем поговорить позже.

– Нет, я хотел во время…

Кирби резко отталкивает его:

– Да пошел ты!

– Да я потихонечку! Ты даже не заметишь.

– Извини, я, кажется, неправильно поняла. Мне показалось, что ты хочешь снимать меня во время секса.

– Ну да. Чтобы показать, какая ты красивая. Уверенная, сексуальная и сильная. Это к идее о твоем восстановлении после случившегося. Вся сила и уязвимость в твоей полной обнаженности.

– Ты себя сам слышишь?

– Это же не для проката! У тебя будут все права. В этом все дело! Этот фильм будет одновременно и твоим, и моим.

– Боже мой, какие мы заботливые!

– Конечно, тебе придется обсудить все с матерью, но я помогу. Я приеду снимать на пару месяцев.

– А этично спать с героиней собственного документального фильма?

– Нормально, если это часть замысла. Любой режиссер – в каком-то смысле соучастник. Такой штуки, как объективность, не существует.

– О, господи! Какой ты придурок, давно все спланировал.

– Да нет же! Я только хотел предложить тебе идею. Это будет сногсшибательно, призы гарантированы.

– И у тебя совершенно случайно оказалась с собой камера.

– Мне показалось, что, когда я заговорил об этом в мексиканском ресторане, ты отнеслась нормально.

– Кроме общего замысла, ты ни о чем не распространялся. Ни слова о домашнем порно!

– Постой, а может, все дело в том спортивном комментаторе? – переводит стрелки Фред.

– При чем здесь Дэн? Все дело в том, что ты абсолютно бесчувственный кретин, которому теперь и потрахаться не грозит. А я-то думала, что в кои-то веки у меня будет приятный секс с парнем, который мне даже нравится.

– А почему у нас не может быть секса?

– Да потому, что теперь ты мне не нравишься. – Кирби рывком открывает дверцу машины, выходит и быстрым шагом направляется к подъезду, но оборачивается на полпути: – Бесплатный совет, чувак. В следующий раз расписывай партнерше свои сногсшибательные киношные идеи после секса. А то тебе никогда ничего светить не будет.