Наемник - Чарльз Холдефер

В завершение Вернон рассказал длинную запутанную историю о том, как его погубил футбольный тотализатор, особенно проигрыш команды Луизианского университета, который представлялся столь же вероятным, как текущая вверх вода; в конце концов подделка моей подписи стала казаться уже почти естественным и единственно возможным для него выходом из ситуации; а теперь его уговорили заключить новое соглашение, по которому ему скостят часть долга и разрешат сделать ставки на новогодние кубковые матчи при условии, что все выигрыши отойдут кредиторам, – при этом известии я чуть не взвыл, настолько очевидными сделались вдруг вся глупость и бессмысленность его сделок. Мне одновременно хотелось завопить на него и никогда больше с ним не разговаривать. Сказать ему что-нибудь, что в системе наших отношений соответствовало бы фразе «Выметайся из моей машины к чертовой матери!» – затем выжать сцепление и дать полный газ. (При этом я прекрасно сознавал, что буду испытывать непреодолимое желание посмотреть в зеркало на исчезающую позади точку. И мучить себя мыслями о ее судьбе.)

– Джордж, мне больше не к кому обратиться. Я не хочу в тюрьму! Представь, что почувствует мама! Я все сделаю, если ты мне поможешь!

Я холодно посмотрел на него. Эта самая точка вызвала бы у меня большее уважение, если бы нашла в себе силы держать рот на замке. В настоящий момент мой брат вел себя в точности как сломавшийся заключенный. Тот самый, кто способен сказать все, что угодно, лишь бы угодить своим мучителям. Но я не хотел видеть Вернона таким. Не хотел иметь его в своей власти. Возможно, это был неизбежный результат его глупости и моей дотошности, но так дело не пойдет. Это предательство всего, что мы с ним вместе знаем, всего, что нас связывает. Потерять эту драгоценную связь бесконечно хуже, чем потерять «Ароматное яблоко». Черт бы побрал это мое право первородства. Или его. Я уже и не понимал, что это значит. Я знал только, что мне нужен мой брат.

* * *

Больной и зеленый, я осторожно, чтобы не занесло, подошел к письменному столу Ника Коффа. На ногах были одолженные у Вернона огромные ботинки. Я чуть наклонился вперед и пожал Нику руку.

Он улыбнулся и нервно моргнул.

– Доброе утро, Джордж. Вижу, ты вернулся в Гарден-Сити.

Я передернулся и пробормотал:

– Каникулы.

Волосы, влажные после душа, щекотали мне сзади шею.

Он явно удивился, увидев меня в своем кабинете, но одновременно словно засиял от облегчения: мне показалось, он готов был обнять меня, если бы не стол. Ник Кофф – хороший банкир и понимает кое-что в риске.

– Как встретил Рождество? – спросил он.

– Спасибо, прекрасно, – ответил я.

– Похоже, Джордж, тебе нужно подписать несколько бумаг!

Было бы здорово, если бы в руке у меня в этот момент оказался пульт дистанционного управления, – я бы с радостью убавил звук на несколько делений. Кроме того, я направил бы его на окно, чтобы смягчить солнечный свет. Мне и прежде случалось испытывать похмелье, но такое жуткое – никогда. Как бы ни злился я временами на Бетани с ее выпивкой, в настоящий момент я ей сочувствовал. Впервые за долгое-долгое время я подумал: бедная Бетани.

– Ручку! – прохрипел я, затем наклонился над столом, подпер себя локтем и, тщательно прицелившись, подписал бумаги в нескольких местах. Вот и все. Все законно. У меня больше ничего нет.

– Спасибо, Джордж. Как семья?

Проведи я в этой комнате с Ником еще минуту, максимум две, я не смог бы притворяться дальше. Начал бы буянить. Или сблевал бы – очень уж противно пахло ковровое покрытие в кабинете. Ник тут совершенно ни при чем, но лучше мне было поскорее убраться отсюда. Его слова догнали меня уже на полпути к двери.

– Должен идти. Спешу. С Новым годом.

Холодный воздух снаружи немного привел меня в чувство. Захотелось опуститься на колени и сполоснуть лицо из ледяной лужи, но я вовремя опомнился. Проезжавшая мимо машина приветственно гуднула, но я так и не понял, кто это был – слишком долго поднимал голову. Пожалуйста, Бетани, не отпускай меня! Я изо всех сил цеплялся за парковочный счетчик. Я ей так и не позвонил.

* * *

Первым делом я отправился в закусочную Хэлсли, выпил несколько чашек кофе и съел половинку пончика, чтобы хоть немного собраться. Подумал: не самое удачное время для звонка. Если я правильно запомнил, Доктор собирался взять Бетани и детей в утренний «обход» – навещать пожилых прихожан, слишком дряхлых, чтобы выходить на улицу в такой мороз. Он считал, что старикам полезно иногда посмотреть на детей и побыть в их обществе. Наверное, сейчас они уже вышли из дому. Я достал телефонную карточку и небрежно смахнул ею со стойки какие-то крошки. Затем поднялся, направился к таксофону и отстучал на кнопках номер штаб-квартиры «ПостКо» в Мэриленде и свой служебный номер.

Существует система, при помощи которой мы можем переключать звонки на любую точку в мире. С учетом разницы во времени я вполне мог застать Берти на месте. Должно быть, он уже вернулся с Омеги.

– Маккаллистер слушает.

(Он, разумеется, видел, что звонок из «ПостКо», и ответил официально.)

– Привет, это Джордж.

– Мистер Джордж! С Рождеством тебя хреновым и с Новым годом, кол тебе в задницу!

– Ага, тебя тоже. Послушай. Я звоню, чтобы сообщить: у нас обнаружилось незаконченное дело. Я решил, что тебе следует знать. Может быть, ты попробуешь разобраться, не дожидаясь моего возвращения.

– М-м-м-м-м.

Конечно, разговор шел по линии «ПостКо», но даже здесь особенно вдаваться в подробности не стоило. Поэтому я сказал:

– Речь идет о кодовом слове за тридцатое ноября.

(Иногда в разговорах мы обозначали заключенных по дате их доставки на Омегу; дату эту мы обязаны были проставлять в шапке рапорта после каждого допроса, поэтому запомнить ее не составляло труда, а для постороннего такая ссылка была еще менее понятной, чем № 4141.)

– Нет, с этим закончено, Джордж.

– Я так не думаю. Тебе, очень возможно, стоит уточнить один момент.

– Я точно знаю. Школа распущена, идиот!

Клик.

* * *

Она не видела, куда я сунул ножницы, хотя не меньше трех раз, должно быть, спросила меня:

– Билеты ты взял? А паспорта?

– Конечно, все под контролем.

– Такое впечатление, что ты спишь на ходу.

Мы все совершенно вымотались, собираясь уезжать и пытаясь впихнуть в свой багаж рождественские подарки Кристофера и Джинни. Мне пришлось лишний раз съездить в город и купить еще одну сумку. Перед той поездкой я спросил Бетани, не привезти ли ей из города бутылочку.

– Ты же не хочешь, чтоб я пила, – удивилась она.

– Послушай, если я сам привезу тебе бутылочку, это будет лучше, чем прятать выпивку от меня. Вот и все.