Долина костей - Майкл Грубер

— Хорошо бы установить жаровню прямо перед кабинетом.

— Толковая идея, сэр. Я мог бы занять в департаменте должность churronista, пышечника.

— Тебе бы это понравилось?

— Я всегда готов к новым испытаниям, майор.

Олифант хмыкнул.

— Вообще-то, я тебя позвал в связи со старыми. В связи со случаем в «Трианоне». Черт, совсем как в школе: учишь, скажем, причины Первой мировой войны, а запомнить не можешь. Так и у меня с именем этого потерпевшего.

— Джабир Акран аль-Мувалид.

— Верно. Я сегодня имел занятный звонок из Вашингтона от одного приятеля, который останется для тебя безымянным. Он предостерег меня насчет нашего дела. Твой напарник недавно беседовал с малым по имени Флойд Митчелл?

— Ага. Но мало чего добился. Мистер Митчелл скуп на информацию.

— Возможно, потому, что мистера Митчелла не существует, каковой факт останется между нами, в этой комнате. Митчелл — это предохранитель, имеющийся у каждой серьезной разведслужбы. Местный департамент полиции звонит, запрашивает необходимую информацию, как сделал твой парень, девушка начинает его морочить, потом отсылает к мистеру Митчеллу (или Блэйку, или Фоксу), и коп пытается связаться с ним, морока продолжается, и дежурный офицер остужает его пыл, а они там надеются, что от них в конечном счете отвяжутся.

— А мы от них отвяжемся?

— Наверное, это было бы разумно. По словам моего приятеля, тут задействован высокий уровень. Этот звонок вызвал уйму других. Твой потерпевший оказался парнем с большими связями.

— Уж не с теми ли ребятами он был связан, что рассылают в конвертиках бациллы сибирской язвы?

— Прикуси, черт тебя возьми, язык, — проворчал Олифант, отправив не понравившийся ему пончик в мусорную корзину.

Промасленный пакет полетел следом, а майор, отпив еще кофе из своей понтовой чашки, продолжил:

— Национальная безопасность, это, знаешь ли, забавный бизнес. Я сам работал в Бюро, но к их делишкам отношения не имел, да меня и не тянуло. Старался держаться от них в стороне, насколько это возможно.

Последовала пауза — видимо, Олифант прикидывал, до какой степени можно откровенничать с детективом, и Паз, почувствовав это, пришел ему на помощь.

— А можно полюбопытствовать, сэр, чем вы занимались в Бюро?

— Да как обычно. Ограбления банков, похищения людей, беженцы — рутина. Пару лет учился в Квантико. Мне это очень нравилось. Потом я заинтересовался компьютерами и возглавил особый отдел по детскому порно. Нам удалось арестовать пару крупных дилеров, отчего я словил большой кайф. Потом меня повысили и перевели в Нью-Йорк, ну а в результате я оказался здесь. Да, должен сказать, что за пару лет с тех нью-йоркских событий многое изменилось. Мы, я имею в виду Бюро, плохо справлялись с вопросами, затрагивающими национальную безопасность. Во всяком случае, в тот, последний, раз сваляли большого дурака: шпионили за кинозвездами, а тем временем долбаные русские спокойно прибирали решительно все, что не было приколочено гвоздями. А знаешь, в чем причина облома? Да в том, что мы приучены готовить уголовные дела, собирать улики для судебного процесса. За это нас хвалили, награждали и все такое. Но этот способ не всегда срабатывает, порой бывает просто необходимо действовать иначе. А как, черт подери, иначе?

Паз помолчал, а потом все-таки спросил:

— Так что, этот вывалившийся из окна парень представлял угрозу для национальной безопасности?

— Что? О нет, не в этом суть. Просто ребята, положившие на него глаз, по сведениям моего друга, числятся в весьма своеобразной команде. Ты когда-нибудь слышал о группе охраны стратегических ресурсов, сокращенно ГОСР?

— Нет. А что это?

— Ну, идея, сам понимаешь, в том, что стратегические ресурсы нуждаются в защите. Химические заводы, нефтепроводы, энергосистемы. Грузовые терминалы, особенно нефтеналивные. Сам посуди, сумей плохие парни заложить бомбочек эдак шесть в правильных местах — в Персидском заливе, Канаде, Мексике, Нигерии и так далее, — им удалось бы на несколько месяцев урезать поставки нефти в нашу страну процентов на шестьдесят. Снабжение ресурсами — бизнес весьма уязвимый, так, во всяком случае, мне сказали. И эта контора, ГОСР, отслеживает процесс как у нас, в Штатах, так и за океаном.

— А, ну тогда кое-что становится понятным. Наш потерпевший занимался нефтяным бизнесом.

— Правда?

Паз рассказал о том, что они узнали от Майкла Заброна, включая и историю с пропавшим мобильником.

— Ладно, — произнес Олифант, — значит, по словам этого Заброна, суданец обладал информацией о нефтяном месторождении… и что? Он перегонял танкеры с краденой нефтью, чтобы добыть деньги на разработку этого месторождения? Бред какой-то. Я, конечно, не нефтяник, ни черта в этом не смыслю, но, по моему разумению, новые месторождения разрабатывают нефтяные компании и вкладывают в это дело немереные суммы. При таком раскладе — пара сотен тысяч сюда, пара туда уже ничего не меняют. Кроме того, знай правительство Судана об этом месторождении, оно бы открыто приступило к поискам инвестора. Я что имею в виду: залежи нефти — это ведь не хреновы пиратские сокровища, спрятанные в пещере, обозначенной на карте буквой «X», куда можно припереться ночью с грузовиком да лопатой и обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь.

— Вас это тоже озадачивает? — сказал Паз. — Хорошо, а то я думал, подобные вещи только мне в голову лезут. Итак, потерпевший находился под присмотром конторы, оберегающей нефтяные месторождения от террористов. Был ли он террористом? Не похоже, если только продажа нефти не происходила именно для организации террористической сети.

— Здесь есть над чем подумать. Вы нашли какие-нибудь деньги?

— Не те суммы, которые могут нас интересовать. Я велел Моралесу проверить перечисления из того банка на Джерси, куда Заброн отправил свой платеж, но прямо скажу, особых надежд на это не возлагаю. Эти ребята очень скупы на информацию, и на них вряд ли произведет впечатление коп из Майами.

— На них и ФБР не производит впечатления. До чего же жаль, что ты не нашел сотового телефона.

— Ага, мне тоже. Помимо всего прочего, это ставит под сомнение вину Дидерофф или, по крайней мере, наводит на мысль о том, что она действовала не в одиночку.

— А действовала ли она вообще?

До сего момента Олифант размышлял и советовался, как коллега с коллегой, но тут он снова стал боссом и вперил в Джимми начальственный взгляд.

— Сэр, — ответил тот, пожимая плечами, — вы знаете ровно столько же, сколько и мы, за исключением того момента, что я был там, видел ее и могу сказать с уверенностью, что она могла это сделать. В какой-то момент ее лицо было лицом убийцы. Но убила ли она?.. — Он снова пожал плечами. — Эта дамочка не из тех, в ком легко разобраться.

— А как насчет того гигантского признания, которое она пишет?