Смертельные тайны  - Роберт Брындза

Обернувшись, он увидел, что Эрика цепляется за ближайший забор и передвигается с крайней осторожностью.

– Что? – переспросила она, поймав его взгляд.

– Ничего. Ты на каблуках.

– Какая редкая наблюдательность, следователь!

– Я хочу сказать – прекрасно выглядишь. Очень… красиво.

Эрика нахмурилась и двинулась дальше, но поскользнулась. Макгорри еле успел ее подхватить.

– Не хочешь взять меня под руку? Осталось немного.

– Не хочу, но так, наверное, будет быстрее. Не хотелось бы растянуться прямо перед всем народом.

Она взяла его под руку, и они медленно двинулись дальше.

– А я тоже один раз надевал каблуки, – признался Макгорри.

– Да?

– Пятнадцатисантиметровые шпильки. В Хендоне мы устраивали благотворительное рождественское представление. Я играл Леди Брэкнелл в пьесе «Как важно быть серьезным».

Несмотря на свое раздражение, Эрика улыбнулась. Невозможность передвигаться с нормальной скоростью сводила с ума.

– Шпильки? А разве Леди Брэкнелл – не степенная чопорная дама викторианской эпохи?

– У меня 46-й размер обуви, – сказал он, показывая на свои огромные ступни. – На него получилось найти только одну пару туфель.

– И сколько денег вы собрали?

– Четыреста семьдесят три с половиной фунта.

– Тогда изобрази мне Леди Брэкнелл.

– Сумочку? – спросил он, подражая надтреснутому голосу пожилой аристократичной леди.

Эрика покачала головой и улыбнулась.

– Все-таки хорошо, что ты не бросил основную работу.

Второй кордон стоял перед домом в самом конце улицы. Когда они подошли, Эрика отпустила руку Макгорри. Палисадник заслоняла низкая стена и высокий, покрытый снегом забор. Перед домом работали криминалисты в синих защитных комбинезонах. Сотрудница у кордона внимательно посмотрела на удостоверение Эрики.

– Уже вызвали дежурного инспектора. Он задерживается из-за тройного убийства в Кет…

– Но его здесь нет, а я – есть, – перебила ее Эрика.

Та кивнула и подняла пластиковую ленту. Они подошли к фургону криминалистов. Строгая женщина средних лет, с сережкой в носу и коротким седым ежиком на голове, выдала им по комбинезону. Они сняли пальто и оставили их на крыше фургона.

– Ну и дубак, – сказал Макгорри, быстро натягивая защитный комплект на тонкий костюм.

– Ночью было до минус двенадцати, – включилась в разговор сотрудница.

Эрика одной рукой оперлась о фургон, встала на одну ногу и стала натягивать на себя комбинезон. Острый каблук на левой ноге прорвал синтетический материал вдоль икры.

– Черт!

– Давайте мне этот, держите новый, – сказала коллега, подавая ей другой комплект. Эрика надела его, но произошло то же самое. – Нужно без каблуков было приходить, особенно в такой день.

Эрика метнула на нее красноречивый взгляд. Макгорри отошел в сторону. С третьего раза ей удалось справиться с каблуками, она натянула комбинезон, застегнула его, и они вместе с Макгорри подняли капюшоны. Затем им пришлось надеть бахилы, что тоже составило для Эрики определенную сложность. Наконец они подошли к калитке и вошли в крошечный, забитый людьми палисадник.

На маленьком клочке земли вместе с двумя ассистентами работал судмедэксперт Айзек Стронг – высокий худой мужчина за сорок. Из-под его капюшона виднелась линия темных волос с глубокими залысинами на лбу. Тонкие длинные брови придавали его лицу недоуменное выражение.

Прямо под эркерным окном на спине лежала окровавленная молодая женщина в распахнутом длинном пальто. На морозе лужа вытекшей из ее перерезанного горла крови застыла и напоминала красный сорбет. Кровью было пропитано и тонкое зеленое платье без бретелей, в разрезе которого была видна левая нога в черном чулке и подвязке. Замерзшие кровавые брызги покрывали и эркерное окно, и откос под ним.

– Доброе утро. С Рождеством, – поздоровался Айзек, качая головой.

Его неловкое приветствие повисло в воздухе. Эрика посмотрела на лицо девушки. Оно было сковано – не только морозом, но и страхом. Рот был открыт, обнажая сломанный почти под корень передний зуб. Синие глаза, несмотря на помутневший взгляд, были ослепительно красивы даже после смерти.

– Личность уже установлена? – спросила Эрика.

– Двадцатидвухлетняя Марисса Льюис, – ответил Айзек.

– По документам?

– Тело нашла утром ее собственная мать. В кошельке были права.

Эрика села на корточки и присмотрелась. Квадратный клатч с инициалами M.L. валялся под снегом у забора, рядом с черной туфлей на высоком каблуке. На обоих объектах была нанесена цифровая маркировка.

– Кто-то трогал тело?

– Нет, – ответил Макгорри. – Я первым прибыл на место вместе с полицейскими. Мать сказала, что и она ничего не трогала.

– Время смерти установлено?

– Из-за сильных заморозков это затруднительно, – ответил Айзек. – Горло перерезано очень острым лезвием. Порезы глубокие, повреждены сонные артерии с обеих сторон, что привело к быстрой кровопотере. Смерть наступила в считанные мгновения. Указательный палец на правой руке отрублен практически полностью, также есть порезы на большом и среднем пальцах, на самих руках, что позволяет предположить, что она пыталась защищаться.

– Из палисадника можно выйти или за калитку, или в дом, – добавил Макгорри.

Эрика увидела замерзшие брызги крови и на выцветшей голубой входной двери.

– Это ее ключи? – спросила она, заметив связку с брелоком в виде сердца.

– Да, – подтвердил Макгорри.

Эрика закрыла глаза и представила, каково это – оказаться лицом к лицу с вооруженным ножом маньяком в этом маленьком пространстве. Открыв глаза, она снова начала вглядываться в лицо Мариссы.

– У нее сломан нос.

– Да. И левая скула. Передний зуб нашли у опорного столба калитки, – сообщил Айзек.

Эрика и Макгорри посмотрели на него и увидели посередине цифровую отметку. На кирпичной кладке лежал снег. Рядом стоял мусорный бак на колесах и коробка для стекла, переполненная пустыми бутылками из-под водки. Эрика повернулась и посмотрела на дом. Занавески были задернуты, свет не горел.

– А где мать?

– У соседей, – ответил Макгорри, указывая на дом через дорогу.

– А мы уверены, что жертва жила здесь? Она не в гости к матери приехала?

– Это нужно проверить.

– Поднять тело будет непросто, – сказал ассистент Айзека, закончив вычищать снег из-под забрызганных кровью ног.

– Почему? – спросила Эрика.