Сестры лжи - К. Л. Тейлор

Она дергает плечом и выбрасывает в мою сторону руку, где красуются винтажные часики с Микки-Маусом. Ну допустим, полночь, и что? Но тут она показывает все десять растопыренных пальцев, после чего еще два. Ничего себе! Выходит, Ал пьет уже двенадцать часов…

Это далеко не первый раз, когда Линне приходится звать нас с Дейзи на подмогу, чтобы увести-таки Ал домой. Как ни крути, а в нашей подруге почти девяносто кило при росте метр семьдесят и бычьем темпераменте, так что маневрировать ею – особенно в пьяном виде – удается разве что вчетвером. Симона справлялась и в одиночку, но она имела преимущество: Ал была в нее влюблена. Всегда подчинялась зову пойти домой независимо от принятой дозы.

Пара девчонок, полоскавших руки над умывальником, смеются чему-то своему, и Ал вздергивает голову.

– Они чего, надо мной ржут?.. Эй, сучки! Я говорю, вы надо мной ржете, что ли?!

Она силится встать, но Линна наваливается ей на плечо, пока Дейзи цепляется за руку, удерживая Ал как бы прикованной к унитазу.

Я бросаю взгляд назад.

– Да они тебя даже не видят.

– Зато знают. – Ал жестом отчаянья запускает руку в собственный «могикан». – Все как один знают. Оборжались уже.

– Ничего подобного, – заверяет ее Дейзи. – Люди рвут отношения сплошь и рядом, так что не надо. Ал, пойми, никто над тобой не потешается.

– Да что ты? А почему тогда Джесс на входе продала мне только один билет? И даже не спросила, одна я или с кем?

– Ну-у… так ты, наверное, одна к окошку подошла?

– Да отвяжись ты… – Ал дергает руку, заставляя Дейзи разжать пальцы. – Тоже мне, разбирается она… Небось тебя-то никто не бросал.

– Зато меня бросали, – наставительно говорю я, – а потому я точно знаю, как это больно, особенно когда тебя променяли на кого-то другого. Я давно подозревала, что у Джека есть кто-то на стороне, но когда он сам…

– Эмма! – страшным шепотом прерывает меня Линна, выразительно перерезывая себе горло большим пальцем: мол, заткнись!

– Я не к тому, что Симона якобы ушла от тебя к другой… – спохватываюсь я, но слишком поздно. Птичка вылетела, и Ал уже на ногах, ломится из кабинки, сметая меня с пути.

– Если она вдруг тут с этой драной сукой… не знаю… да я им обеим бошки пооткручиваю!

– Ал! – бежит за ней Дейзи, тщетно пытаясь удержать за руку. – Она того не стоит! Ал!

– Ну, Эмма, низкий тебе поклон, – цедит в мою сторону Линна. – Только-только я ей зубы заговорила, успокоила, а тут ты: здра-асьте, давай керосину в огонь подливать.

– Ты вот это называешь «успокоить»?

– Да ты бы на нее раньше посмотрела! Она же по стенкам колотила как ненормальная! Нас чуть было не выперли отсюда.

– Ну извини, что так вышло. Я не хотела…

Она бесцеремонно лезет на выход мимо меня.

– Ага. В этом вся ты.

* * *

К тому моменту, когда я их наконец отыскиваю, они уже стоят посреди танцпола, что на первом этаже, в плотном кольце зевак. Центр всеобщего внимания – Ал, которая так и норовит ткнуть пальцем в Симону и какую-то незнакомую мне девицу. Дейзи с Линной, как водится, занимают позиции по бокам.

– А ведь я так и знала, – горячится Ал. – Так и знала, что ты с ней спишь!

– Если на то пошло, – отвечает ей Симона, дерзко вздернув лицо и подавшись вперед, пусть даже в ней куда меньше росту и весу, – мы с Джем сошлись уже после того, как я с тобой рассталась. Хотя это вообще не твое дело!

– Ошибаешься. Еще как мое, и сейчас я это докажу.

Разлучница тут же делает шаг ближе и кладет свою тяжелую руку Симоне на плечо. В ней явно не меньше метра восьмидесяти, а может, и поболе; вся такая жилистая, накачанная, с чугунной челюстью и стрижкой под коммандо. Я бы сказала, чуть ли не стритфайтер. И такая же манера держаться.

– Что, думаешь, сильно умная, да? – говорит Ал. – Девку мою отбивать?

– Ничего я не думаю.

– Ну еще бы. Потому что у тебя вместо мозгов дерьмо свинячье.

Атлетка криво усмехается:

– Отвали. Твои бредни никому не интересны, тем более Симоне. И никто ее не отбивал, она сама прибежала.

– Вранье! У нас все было как надо, пока ты не нарисовалась.

– Серьезно? А вот Сим говорит, ты психопатка: от ревности ее чуть не на цепи держала.

– Это правда? – Ал буравит Симону взглядом. – Ты сказала ей, что я психопатка? После всего, что я для тебя сделала? Когда мы встретились, у тебя и крыши над головой не было. Вечно по друзьям, по чужим кушеткам… Симона, вспомни. Я впустила тебя в свой дом, за так, только живи, ничего платить не надо. Деньги тебе давала на клубные тусовки. Да я ради тебя…

– Ты меня задушила! Вздохнуть невозможно…

В глазах Ал встает влага.

– Так, значит, надо было сказать, объяснить, а не убегать с этой бульдожьей харей.

– Чё-чё?.. Как ты меня назвала? – Рука атлетки сваливается с Симоновых плечей, а сама она делает грозный шаг вперед. – А ну-ка повтори, корова жирная!

– А иди ты!..

И не успели Линна с Дейзи спохватиться, как Ал с подскока набрасывается на врага, которая ростом выше чуть ли не на полголовы. Ее кулак впечатывается Джем в челюсть, и та отшатывается. Скользкий, залитый пивом пол делает свое коварное дело, и атлетка падает на спину. Толпа заходится возбужденными охами, ахами, а я краешком глаза подмечаю, как в нашу сторону уже вышагивает охранник, прижимая рацию к уху. Дейзи тоже его видит и жестами призывает меня подсобить Линне, которая отчаянно пытается вытолкать Ал на выход.

Впрочем, ту даже уговаривать не пришлось. От восторга, пьянящего чувства победы она охотно, прямо-таки пробкой выскакивает с танцпола.

– Нет, все видели?! Ха! – Она бьет кулаком в воздух, болезненно морщится и нянчит руку в левой ладони. На ходу, пока мы сбегаем вниз ко входу, она озирается по сторонам. – А где Дейзи?

Мы с Линной быстро переглядываемся.

– Ты за нее не беспокойся. Она с охранником заболталась.

– Ну, кошелка, никого не пропускает!

На всем пути от паба Ал давится смехом и даже в такси лезет, не переставая ржать.