Сорок третий номер... - Дмитрий Герасимов

Николай и в самом деле просидел все это время на коврике перед квартирой Киры. Когда та распахнула дверь и бросилась ему в объятья, их брак стал решенным делом.

А месяц назад прямо в ЗАГС Киру… принесли рикши. Коля где-то раздобыл настоящее ландо с ручками и нанял здоровенных носильщиков. Они прибыли к дому невесты в перьях и балахонах. Николай договорился с администратором театра, и подобный маскарад оказался возможным.

Словом, Кира встретила настоящего принца – немножко сумасшедшего, но отважного и безумно влюбленного.

Она стояла в гостиной, опьянев от счастья и глупо улыбаясь, когда где-то в недрах ее сумочки заиграла мелодия Green leaves. Еще надо было найти ее, эту треклятую сумку! Кира двинулась на звук и увидела в коридоре отца. Тот стоял, хитро подбоченясь и что-то пряча за спиной.

– Папка! – Она кинулась ему на шею, словно отец появился не из своей комнаты, а из дальней командировки.

– С днем рождения, дочка! – Он улыбнулся в усы. – Ну, иди, возьми трубку. Всем хочется тебя поздравить. А я подожду.

– Ни в коем случае! – Кира замотала головой. – Никому не позволю тебя опередить!

– Ну тогда – поздравляю. – Он неловко вынул из-за спины сверток, вручил дочке и смущенно кашлянул: – Это мой тебе подарок…

– Милый папка! – Девушка расцеловала его в лоб, щеки и нос.

– Ну, ты посмотри, что там, – по-детски интригуя, попросил он. – Может, тебе не понравится…

В свертке оказался свитер из ангорки.

– Какое чудо! – восхитилась Кира.

– Правда нравится? – ревниво поинтересовался отец.

– Еще бы! – девушка улыбнулась. – Вдвойне спасибо за то, что даришь его в июле. Готовь сани летом!

Тот довольно хмыкнул:

– Я старался. И уверен, что он тебе очень пойдет.

– Он будет согревать меня в любую непогоду, – заверила Кира. – Теплом твоего сердца.

Отец был растроган.

– Ну иди, принимай поздравления, – сказал он, утирая рукавом глаза. – Ишь, неугомонные…

В сумочке продолжал надрываться заунывный Green leaves.

– Я сейчас, папка. – Девушка бросилась на кухню. – Только отвечу.

Звонил выпускающий редактор.

– Спишь, что ли? – хмуро поинтересовался он. – Давай, дуй на работу. Главный тебя ищет повсюду.

«Спасибо за теплые поздравления!» – мысленно воскликнула Кира, а вслух сказала:

– Здороваться надо, Пал Григорьич.

– Придешь – поздороваемся, – мрачно пообещал тот и положил трубку.

Она вышла в коридор с сумкой и телефоном и развела руками:

– Надо бежать. И в день рождения нет поблажек! А где Колька?

– С полчаса, как ушел, – ответил отец. – Обещал вернуться пораньше. – Он подмигнул. – С сюрпризом!

Кира счастливо рассмеялась:

– Вон, мой сюрприз! Вся гостиная в цветах! Видел, папка?

Тот покачал головой:

– Хороший муж у тебя, девочка. Держись за него.

– А я и держусь…

Чтобы добраться до редакции, Кире нужно было проехать всего две остановки на троллейбусе, и поэтому она всегда опаздывала на работу.

Газета «Петрозаводск Daily», несмотря на название, выходила три раза в неделю, но пользовалась бешеной популярностью у горожан. Это издание уже давно снискало уважение и у власть предержащих, и у простых смертных, и раскупалось мгновенно, едва только тираж попадал на витрины киосков. Возможно, поэтому работать в «пэдэ», как упрощенно именовали газету, было и почетно и выгодно.

Кира была на хорошем счету. Ее имя знали, а репортажи и очерки, выходившие из-под ее пера, читали вслух и на кухнях, и в институтах. Каждый выпускающий редактор боролся за ее материал, потому что знал, что от этого зависит успех номера.

Тем более странно, что Пал Григорьич сегодня с утра не в духе. Он начал не с обычного: «Дай что-нибудь на полполосы, кисонька…», а с грубости. И Кира на него обиделась.

Она пришла в газету девятнадцатилетней девчонкой-второкурсницей и за семь неполных лет проделала путь от стажера до обозревателя. Ее гонорарам завидовали даже бывалые журналисты. Один точный и хлесткий материал мог принести ей месячный доход, а крохотная «информашка» или комментарий, добытые из немыслимых, но верных источников, – высоченный рейтинг.

Год назад Кира смогла себе позволить купить трехкомнатную квартиру недалеко от центра и, наконец, выбралась из тесной комнатушки в коммуналке, которую в свое время получила от государства как сирота. Тогда у нее еще не было отца…

Едва она переступила порог редакции, ее поймал за локоть спецкор отдела спорта Айвар Ляомяэ – высокий, красивый мужчина, бывший чемпион Карелии по гребле на байдарках и каноэ, мечта многих дам из незамужнего коллектива «Петрозаводск Daily».

– С днем рождения, красотка! – Он чмокнул ее в щеку. – Я забыл: тебе уже восемнадцать?

Хоть Кира и считала, что двадцать шесть – это много, но все же не настолько, чтобы кокетничать своим возрастом.

– Скоро тридцать! – смело сказала она и чмокнула Айвара в ответ.

– А-я-яй, – сокрушенно покачал головой тот, – когда же я успел прозевать твое совершеннолетие? Знал бы – давно клинья подбил.

– Поздно, – улыбнулась девушка и сунула ему под нос безымянный палец с кольцом.

– Я знаю, – сказал Айвар. – Многие девушки носят кольцо с той же целью, что и баллончик с перечным газом – мужиков отпугивать! – И он хохотнул.

– Планерка была? – спросила Кира.

– Давно. Главный рвет и мечет. Но я ему намекнул, что у тебя день рождения и ты можешь вообще не прийти.

– А он?

Айвар затрясся в беззвучном смехе:

– А он говорит: ой, как не вовремя! Представляешь? Ты родилась некстати!

Они дошли до конца коридора, и Кира, поплевав через плечо, распахнула дверь приемной главреда.

– Ну, тебе – славно пообщаться, – хихикнул Айвар и, развернувшись, пошагал обратно, напевая строчку из песни Высоцкого: – А мне туда не надо…

Юсси Вильевич Тукс – плотно сбитый коротышка лет сорока пяти с живыми, колючими глазками и отвисшей нижней губой – занимал пост главного редактора со дня основания «Петрозаводск Daily». Он был необычайно подвижен, редко сидел на одном месте, даже во время редколлегии, и имел скверную привычку в разговоре постоянно переспрашивать собеседника, повторяя за ним последнюю фразу. Человека неискушенного такой риторический фокус раздражал. Работников редакции, напротив, забавляла манера начальника вести диалог, и они охотно пародировали ее в кулуарах.

– Юсси Вильевич! Миленький!.. – Кира, едва переступив порог, моляще сложила руки. – Не ругайте меня, непутевую!