Поцелуй ангела - Алафер Берк

Попискивание, оказавшееся мелодией песенки Гвен Стефани, доносилось из мобильника убитой девушки. Сигнал был выставлен на 5.32 утра. Элли проснулась за тридцать две минуты до этого времени. Через час и двадцать восемь минут должен был начаться ее рабочий день в 13-м участке.

Какое значение имело это время для неизвестной девушки? Возможно, по понедельникам она предпочитала вставать именно в 5.32. А может быть, так она напоминала себе, когда нужно вернуться домой в воскресную ночь. Или принять лекарство. А может, погулять с собакой? Для чего бы она ни выставила этот сигнал, в 5.32 девушка уже была мертва, и звонок помог лишь одним — тем, что привлек к ее трупу трех бегунов.

Эллиному напарнику потребуется не меньше двадцати минут, чтобы добраться до места преступления от своего дома в районе Бруклинские высоты. Теперь ей следовало убедиться, что этот путь он проделает не напрасно.

Первым из патрульной машины вышел полицейский, занимавший пассажирское сиденье. С виду — типичный новобранец. Сильный. С детским лицом. Энергичный. Коротко стриженный. В другое время такой наверняка завербовался бы в армию. А теперь небось мама его отговорила. И он пошел в блюстители закона.

Патрульный направил фонарик на убитую девушку. По его реакции Элли догадалась, что труп он видит впервые.

— О боже! — Он рефлекторно схватился за живот.

— Всем слабонервным: блевать там. — Элли указала на Джесса, который, как было велено, стоял поодаль, глядя на реку и глубоко дыша. — Детектив Хэтчер, убойный отдел Южного Манхэттена. Мне нужна ваша рация.

В отделе по расследованию убийств Элли проработала всего неделю, и до сих пор, так сказать, «осваиваясь», ей приходилось лишь помогать новому напарнику зачищать хвосты в старых делах и подстраховывать другие команды. И вот теперь она наткнулась на труп этой бедняжки прямо на территории Южного Манхэттена. Из всех полицейских Элли первой оказалась на месте, а ведь она детектив. И если она сейчас не ухватится за это дело, значит, не заслуживает нового назначения.

Патрульный оторопело моргал, глядя на Элли. Сначала обезображенное тело, а теперь пропотевшая женщина в футболке и трениках нахально требует у него рацию.

— Но…

Зато напарница молодого полицейского, выбравшись с водительского места, сразу нашла нужные слова, которые никак не мог подобрать парнишка.

— Я запрошу подтверждение, — заявила она, поднимая руку к микрофону, закрепленному у нее на плече. — И никто не должен пользоваться нашими рациями. Простите, мэм.

Элли кивнула. Эта женщина — хороший полицейский. Возможно, этот труп — первый и для нее, все зависит от того, на каком участке ей приходилось работать. Но она отлично держалась. Лучше, чем ее партнер. Она бегло глянула на тело, а затем внимательно осмотрела всех присутствующих. Три бегуна, бродившие туда-сюда. Потная женщина, требующая их рацию. Растерянный долговязый парень, стоящий у воды.

— Проследи, чтоб этот парень никуда не делся, — велела она партнеру.

Да, она определенно хороша. Из всех, кто здесь оказался, Джесс был единственным объектом, которого зарегистрировал бы радар любого полицейского. А попросив молодого коллегу составить ему компанию, она позволила очевидно нервному патрульному отойти подальше от тела.

— Вы правы, — согласилась Элли, примирительно поднимая руки. — Свяжитесь с вашими. Но скажите, что убойный уже здесь. Жетон 27990. Хэтчер. У них я записана как Эльза.

Она слушала, как женщина-полицейский передает информацию. Они в парке Ист-Ривер, южнее улицы Хаустена и севернее теннисных кортов. У них 10–29–1.

Стандартный десятичный код.[7]10–29–1 означает следующее: 29 — уже совершенное преступление, 1 — убийство. По всей стране коды постепенно вымирают, сменяясь обычным языком. Министерство национальной безопасности дошло до того, что заставило Полицейское управление Нью-Йорка обучить сотрудников такому вот языку, что, как они предполагали, должно облегчить совместную работу различных служб в случае экстренной необходимости. Однако для ПУ Нью-Йорка идея восьмичасового тренинга стала очередной возможностью высмеять федералов.

— Нам все-таки нужна «скорая», — постановила патрульная.

Бригаду неотложной помощи можно было вызвать обычным звонком по 911, но в последние дни на «скорую» держался большой спрос, а потому она приезжала гораздо позже патрульных. Вызов на убийство означал, что сюда прибудут криминалисты и судмедэксперты. Они-то и нарушат уединение на Ист-Ривер.

Элли жестом поторопила патрульную. Та проверила номер Эллиного жетона и сообщила диспетчеру, что детектив из отдела убийств уже на месте.

— Скажите им, что Джей Джей Роган тоже едет сюда, — добавила Элли. — Джеффри Джеймс Роган, мой напарник. Пусть внесут наши данные. Нет необходимости вызывать кого-то еще.

Женщина повторила информацию. Элли удовлетворенно кивнула и направилась проведать Джесса.

— Я вижу, вы уже познакомились с моим братом, — обратилась она к юному патрульному. — Он не так опасен, как кажется.

Джесс вскинул руку, оттопырив большой палец и нацелив указательный на полицейского.

— Оказывается, твой соратник — настоящий фанат «Собачьей площадки».

Так именовалась рок-группа Джесса. Их самыми крупными концертами были выступления в кабаках Вильямсбурга, вмещавших не больше десятка столиков, и случайные вечера на открытых площадках Манхэттена. Назвать «Собачью площадку» многообещающей группой значило бы серьезно понизить рангом команды, которые действительно карабкались по лестнице славы.

— Я знала, что кто-нибудь любит их не меньше, чем я, — сказала Элли.

— Да, мир тесен. — Полицейский воодушевленно улыбнулся.

Джесс поверил ему, однако Элли заподозрила, что радость у патрульного вызвала скорее возможность поговорить о чем-то более приятном, чем только что увиденный труп.

Она обернулась на шум мотора и увидела второй сине-белый автомобиль.

— Вас не затруднит подбросить моего брата домой… э-э-э… Капра? — спросила Элли; сощурившись, она-таки прочитала именной знак патрульного. — Мне кажется, сегодня утром его сердце уже достаточно потренировалось.