Исчезнувший - Джеффри Дивер

— А место преступления?

— Все еще не тронуто. Нельзя ли поручить это Амелии?

Райм взглянул на часы:

— Она будет занята еще минут двадцать.

— Это не проблема. — Селлитто похлопал себя по животу так, словно искал исчезнувшие фунты. — Я позвоню ей на пейджер.

— Только не отвлекай ее сейчас.

— Почему? Что она такое делает?

— Наверняка что-нибудь опасное, — рассеянно отозвался Райм, вновь сосредоточившись на сладком звуке трубы. — Что же еще?

* * *

Прижавшись лицом к стене дома, она вдыхала запах сырого кирпича.

Ладони ее вспотели, голова, покрытая шапкой огненно-рыжих волос, отчаянно чесалась. Амелия не шевельнулась даже тогда, когда к ней тихо приблизился одетый в форму полицейский и тоже сразу уткнулся лицом в кирпичную стену.

— В общем, ситуация вот какая, — начал полицейский. По его словам, за углом дома находилась пустая автостоянка, посреди которой сейчас стояла угнанная машина. После длительной погони она попала в аварию.

— Машина на ходу? — спросила Амелия Сакс.

— Нет. Врезалась в мусорный ящик и разбилась. Три преступника — мы преследовали всех троих, но одного потом взяли. Второй сидит в машине с каким-то жутким охотничьим ружьем — ранил из него патрульного.

— Что за рана?

— Поверхностная.

— Он там?

— Нет, смог уйти.

— А третий преступник? — спросила она.

Полицейский вздохнул.

— Черт побери, он пробрался на первый этаж вот этого здания. — Он ткнул пальцем в стену дома, к которой они сейчас прижимались. — Преступник забаррикадировался и взял заложницу — беременную женщину.

Обдумывая информацию, Сакс переступила с ноги на ногу. Черт, как больно! Проклятый артрит.

— А какое оружие у того, кто захватил заложницу, Уилкинс? — спросила она, прочитав имя своего собеседника у него на груди.

— Пистолет. Неизвестной системы.

— А где наши?

Молодой человек указал на двух полицейских, прятавшихся в задней части стоянки, за оградой.

— Еще двое перед зданием.

— Группу захвата вызывали?

— Не знаю. Когда мы начали стрелять, я потерял свой переговорник.

— Бронежилет есть?

— Нет. Я ведь не собирался вступать в перестрелку… Так что же нам делать?

— Проверяющий, говорит пятьдесят восемь восемьдесят пять, — переключив «Моторолу» на специальную частоту, сказала Амелия.

— Говорит капитан семьдесят четыре, — ответил мужской голос. — Продолжайте.

— Десять тринадцать на стоянке к востоку от шесть ноль пять Деланси. Нападение на офицера. Нужно подкрепление: машина «скорой помощи» и немедленно группа захвата. Двое преступников, оба вооружены. Один захватил заложника, так что нам еще необходим переговорщик.

— Вас понял, пятьдесят восемь восемьдесят пять. Выслать вертолет для наблюдения?

— Нет, семьдесят четвертый. У одного из преступников есть мощное ружье, и они оба горят желанием пострелять «синих».[2]

— Мы скоро пришлем подмогу. Вот только секретная служба перекрыла половину города — вице-президент едет из аэропорта Кеннеди. Это задержит нас. Пока действуйте по своему усмотрению. Конец связи.

— Вас поняла. Конец связи. — «Вице-президент только что лишился одного голоса избирателя, — подумала Амелия. — Моего».

Уилкинс покачал головой:

— Нам не удастся подвести переговорщика к зданию — снайпер ведь сидит в машине.

— Над этим я и работаю, — ответила Сакс. Подвинувшись к углу дома, она снова посмотрела на машину — дешевую модель, упирающуюся носом в мусорный бак. Сквозь распахнутые настежь двери Амелия увидела худого мужчину с ружьем.

Над этим я и работаю…

— Эй, в машине! — крикнула она. — Вы окружены. Если не бросите оружие, мы откроем огонь. Бросьте его сейчас же!

Быстро повернувшись, мужчина направил ружье в ее сторону. Амелия тотчас же скрылась за углом и по «Мотороле» вызвала двух полицейских, засевших в задней части стоянки.

— В машине есть заложники?

— Нет.

— Уверены?

— Да, — ответил полицейский. — Мы все хорошо рассмотрели до того, как он начал стрелять.

— Ладно. Сможете попасть в него?

— Разве что через дверь.

— Нет, вслепую не стреляйте. Подберитесь поближе, но только в том случае, если вас все время будут прикрывать.

— Принято.

Амелия увидела, как двое полицейских смещаются к флангу.

— Теперь я готов его пристрелить, — через мгновение сказал один из них. — Стрелять?

— Ждите команды, — ответила она и громко крикнула: — Эй, вы там, в машине! С ружьем! У вас есть десять секунд, после чего мы открываем огонь. Бросьте оружие. Вы поняли? — Она повторила это по-испански.

— Пошла ты!

Что ж, все ясно.

— Десять секунд! — снова крикнула Амелия. — Отсчет пошел. — Дайте ему двадцать секунд, — передала она по радио. — После этого открываю для вас зеленый свет.

На исходе десятой секунды сидевший в машине преступник бросил винтовку и встал, подняв руки вверх.

— Не стреляйте, не стреляйте!

— Не опускайте руки и подойдите сюда, к углу здания. Если вы опустите руки, будем стрелять.

Когда преступник подошел к дому, Уилкинс надел на него наручники и сразу обыскал.

— Тот парень внутри, — Сакс присела на корточки, — кто он такой?

— Я не стану вам…

— Нет, станешь! Иначе, когда мы возьмем его — а мы как раз собираемся это сделать, — ты сам пойдешь под суд за уголовное преступление. Неужели этот парень стоит сорока пяти лет в Оссининге?[3]

Мужчина вздохнул.

— Ну давай! — рявкнула Амелия. — Имя, адрес, дети, что он предпочитает на обед, девичья фамилия матери, есть ли у него родственники в заключении — словом, любая информация, которая может оказаться полезной.

Пока он говорил, Сакс торопливо записывала его слова. Неожиданно затрещала ее «Моторола». К дому только что подъехали переговорщик и группа захвата.

— Отдайте их переговорщику. — Амелия вручила свои записи Уилкинсу.