Поместье Лок-Даун - Бет Коуэн-Эрскин

Морщась, Сесил ответил обреченным тоном:

–Боюсь, ничего хорошего. Обходного пути нет, и этот повеса из Лондона – ее законный наследник!

–То есть ничего сделать нельзя?!– воскликнула потрясенная леди Джорджина.– Совсем ничего? Нет никакой дополнительной приписки к завещанию или… ну не знаю… В романах Диккенса такое происходит постоянно. Что-то должно быть.

Супруга Сесила, маркиза, минувшей зимой внезапно скончалась. При всем своем сказочном богатстве жила она на денежное содержание, выделяемое из семейного капитала. Основное ее богатство составляли земли и объекты недвижимости, и все они были оформлены на семейный доверительный фонд. И поскольку у нее и Сесила детей не было, родовое поместье, титул и – что важнее – деньги после смерти маркизы отошли ее дальнему родственнику из Лондона. Когда завещание супруги было оглашено, для Сесила это стало ударом.

–То есть ты хочешь сказать,– продолжала леди Джорджина,– она не оставила тебе ничего, кроме замка в Оркни и небольшой денежной суммы? Какая вопиющая низость! Представь, если б твой отец вот так бы позаботился обо мне…– фыркнула она. Леди Джорджина любила поворчать.– Бедняжка Сесил. Как же ты будешь жить?

Сесил и сам пребывал в растерянности. Выделенная денежная сумма была уже фактически израсходована, а замок в Оркни лежал в руинах. Если память ему не изменяла, там были закончены всего несколько комнат. Восстановление замка в Оркни было заветной мечтой отца маркизы, но тот скончался от испанки в 1919 году, так и не успев довести до ума свой проект. Однажды Сесил предложил жене отстроить замок и использовать его как домик для рыбалки, но маркиза отмела эту идею («Зачем он нужен? Там всего пять спален!»), и никаких работ там больше не проводилось. Сесил не представлял, как ему жить в замке, да еще практически без денег. В первые дни после оглашения завещания он убеждал себя, что это какая-то нелепая шутка, ошибка. Жена должна была оставить ему что-то еще. Эндрю Лолису, семейному адвокату, он поручил от его имени навести справки, но тот ничего не выяснил, зато выставил счет за свои труды.

–Нет, больше ничего жена мне не завещала,– подтвердил Сесил.– Мне достались развалины в Оркни, а в моих домах теперь на законных основаниях живет какой-то чужак.

–Кто он вообще такой? Кто его родители? Пожалуй, надо бы с ними пообщаться,– предложила леди Джорджина, никогда не сдававшаяся без боя, если на карту была поставлена честь семьи.

–По словам Лолиса, он какой-то праправнучатый племянник, что-то в этом роде. В «Дебретте»^[8] я его не нашел. Кажется, он библиотекарь. Во всяком случае, как-то связан с книгами, если я правильно помню. На службу ходит, господи помилуй! О чем тут можно говорить!

Леди Джорджина сочувственно покачала головой. Обидно, когда тебя обходит какой-то лавочник. Приятного мало.

Сесил пальцем водил по каминной полке, глядя на свое кольцо с печаткой.

–И теперь он владеет моим состоянием. А ведь я его заслужил, мама! Хоть бы дом во Франции мне отписала! Он ведь совсем небольшой.

Леди Джорджина помнила тот дом. Однажды летом ей пришлось там побывать вскоре после того, как Сесил с новобрачной вернулись из медового месяца. Да, дом был совсем небольшой – по меркам маркизы. Всего-то четырнадцать спален; столовая, где за столом могли разместиться восемнадцать человек; прилегающая территория – главным образом крутой каменистый спуск к берегу моря. Свой пляж, но все же… песок, водоросли…

–Да, не жемчужина,– согласилась леди Джорджина.– Может, Хэмиш поможет? Вы как-никак братья. Не пойму, почему отец обошел тебя в завещании.

Сесил смущенно глянул на мать. Леди Джорджина не знала, что ее сын заядлый игрок, о чем прекрасно были осведомлены и маркиза, и отец, и нынешний лорд Инверкиллен. Потому-то они всегда и держали его на коротком поводке. Через некоторое время после оглашения завещания супруги Сесил обратился за помощью к Хэмишу – просил, чтобы тот выделил ему какую-нибудь недвижимость, денег, хоть что-нибудь. Брат вызвался оплатить его расходы на адвоката, но не более того. Месяцами они ругались по этому поводу, и в итоге Сесил приехал мириться, предприняв последнюю попытку выторговать хоть что-нибудь. Окончательный счет, выставленный Лолисом, Хэмиш, конечно, оплатил. Однако, надо признать, адвокат крайне высоко оценил свои услуги! Сесил жил у друзей, полагаясь на их великодушие,– переезжал из одного дома в другой. Но, поскольку маркизы рядом с ним больше не было, он для всех стал обузой. И когда прошел слух, что ему не оставили ни состояния, ни земель, ни домов, его перестали принимать. Он решил вернуться в Лок-Даун. Сесил отмахнулся от мрачных мыслей.

–Затем я и приехал,– ответил он.

–Так я и думала. И что он сказал?

–Что расплатился с Лолисом, но это все, на что я могу рассчитывать. «Больше не получишь ни су»,– заявил он. Хэмиш бывает так жесток!– Сесил с шумом уселся на диван, испугав собаку.– Хорошо хоть из завещания не вычеркнул.

–Да, но сейчас-то тебе от этого какая польза?

–Никакой,– хмуро согласился Сесил, глядя на Лок-Даун, стоявший по другую сторону лужайки.– Сейчас абсолютно никакой.

Вслед за отцом и братом Фергюс вошел в географический зал.

–Дверь закрой.

Недобрый знак, отметил про себя Фергюс.

Уже несколько месяцев мужчины вели споры о будущем поместья. Семейная винокурня стала убыточной. Производство виски курировал Ангус, наследник графского титула, а бизнесмен из него был никудышный. Однако Фергюса больше беспокоило то, что виски они изготавливали отвратительный. Он ратовал за перемены, говорил, что необходимо нанять другого винокура, но отец с братом были категорически против этого, и его оптимизм постепенно угасал. Казалось, кроме самих перемен, граф еще больше ненавидел разговоры о переменах, тем более что к ним его склоняли собственные дети.

Лорд Инверкиллен открыл лежавшую на столе книгу и пролистнул несколько страниц.

–Поездка сегодня была долгой и утомительной, я устал, но нам необходимо обсудить ситуацию с винокурней.

Фергюс потратил немало усилий на разработку стратегии по возвращению прибыльности винокурне и поместью. Свой проект он представил отцу и брату за несколько дней до бала, надеясь, что отец изучит его предложения. Сделав глубокий вдох, Фергюс прочитал про себя молитву.

–Вы посмотрели мой проект?– спросил он, стараясь не выдать голосом нетерпение.

Ангус опустился в кресло и принялся прикуривать сигарету. Он поморщился, качая головой. Английские. Придется наведаться в тайник Филиппа. Хорошо иметь дядю-француза: тот никогда не покидал Францию, не набив несколько чемоданов пачками сигарет «Голуаз».

–Нет, Фергюс. У меня своих дел по горло.