Ее последнее прощай - Мелинда Ли

В вестибюле их встретил Шарп.

– Клиента зовут Тим Кларк.

В свои пятьдесят три года Линкольн Шарп, отставной детектив полиции Скарлет-Фоллз, был крепким, хорошо сложенным мужчиной с коротко подстриженными волосами с явной проседью. После двадцати пяти лет службы и пяти лет управления собственным детективным агентством от проницательного взгляда Шарпа не ускользала ни одна деталь. Лаконичные, несколько хищные черты лица придавали ему суровый вид, однако внутри Шарп оставался совершеннейшим душкой.

– Кларк? – Морган присела, чтобы погладить собаку. – Знакомая фамилия.

– Еще бы, – ответил Шарп. – В прошлую пятницу пропала его жена. В новостях передавали.

– Да, точно, – вспомнила Морган. – Молодая мама, которая просто исчезла, как дым. А ее машину нашли в какой-то глуши.

Это дело не привлекло большого внимания, перестрелка с участием полиции, случившаяся на выходных, оттеснила исчезновение женщины с первых полос газет.

Морган и Ланс прошли вслед за Шарпом в кабинет, где их ждал Тим Кларк – молодой мужчина лет двадцати восьми, с неряшливыми каштановыми волосами до плеч и трехдневной щетиной. Застегнутая на все пуговицы рубашка казалась такой мятой, словно это был лист фольги, из которого скатали шарик, а потом снова разгладили.

Тим встал, чтобы пожать им руки.

– Спасибо, что согласились встретиться. Мне, конечно, следовало предварительно позвонить, но, честно говоря, мысли путаются.

Шарп сел за стол, а Ланс прислонился к стене.

Тим снова опустился в кресло. У его ног стояла детская переноска, в которой посапывал укутанный в синее одеяло малыш. Морган сразу поняла, что это мальчик.

– Сколько ему? – спросила она.

– Четыре месяца. – На глазах Тима выступили слезы. – Его зовут Уильям. Простите, мне пришлось взять его с собой. Дочка сейчас у соседки, а у Уилла колики, с ним никто не хочет оставаться.

– Ничего страшного, – заверила Морган. – У меня у самой трое детей.

Ребенок зашевелился, причмокивая, и Морган почувствовала, как ее сердце тает. Она опустилась на стул рядом с Тимом.

– Что мы можем сделать для вас, Тим? – спросила она.

– Я не совсем уверен, – начал Тим, покачивая ногой переноску. – В прошлую пятницу моя жена должна была встретиться с подругой за бокалом вина. Но до ресторана она так и не дошла.

Он запнулся.

– С тех пор ее никто не видел.

Морган слегка подалась вперед.

– Я очень сочувствую вам, но с какой целью вы здесь?

Его взгляд, устремленный на малыша, наполнился грустью.

– Потому что шериф больше времени тратит на то, чтобы навести справки обо мне, нежели на поиски моей жены.

Рука Тима сжалась в кулак. Он поднял глаза, и за всем бесконечным отчаянием во взгляде мелькнула вспышка гнева.

– Точно не знаю, как это объяснить, но в прошлом месяце я видел репортаж о вас, когда полиция арестовала не того человека. Вы тогда доказали, что они не правы. Мне нужна ваша помощь. Моя жена пропала пять дней назад, и полиция никогда не найдет ее, если не расширит список подозреваемых. Пока в нем один я. В прошлый раз за решетку попал невиновный. Я не могу позволить такому случиться. Я нужен детям.

У Морган возникло острое ощущение пустоты, будто из легких вышел весь воздух. Она понятия не имела, виновен ли Тим. Он был бы не первым мужчиной, убивающим свою жену и сообщающим о ее исчезновении.

Что, если шериф прав? Главная опасность работы частным адвокатом заключалась в том, что по ее вине на свободе могли оказаться настоящие преступники. Морган это прекрасно осознавала. Преступники обычно врут. На то они и преступники.

Семья Морган сажала негодяев за решетку. А не освобождала их. Но тот случай в прошлом месяце убедил ее в том, что она никогда не сядет в прокурорское кресло. Эти мосты были не просто сожжены, а испепелены. Но если ты работаешь частным адвокатом в маленьком городишке, сильно привередничать не приходится. Не будет клиентов – нечем будет оплачивать счета.

Ребенок в переноске захныкал.

Дневной свет, льющийся в окно, освещал отчетливые круги под глазами Тима. Все эти ночи он толком не спал. Морган хорошо помнила, как страдала от колик ее младшая дочка. Казалось, что это никогда не закончится, а ведь ей во всем помогал Джон. Бедняга Тим переживает все это в одиночку.

Ему определенно нужна ее помощь.

Каждый обвиняемый имеет право на хорошего адвоката, и ее задача – сделать все возможное, чтобы защитить своих клиентов. Надо верить в судебную систему.

Морган сложила руки на коленях.

– Значит, шериф официально не снял с вас подозрений?

– Не знаю. – Тим пожал плечами. – Он говорит, что проверяет и других подозреваемых, но я ему не верю. Похоже, у них нет никаких зацепок. Если бы они действительно прилагали усилия, если бы с самого начала проверили еще кого-нибудь кроме меня, возможно, моя жена уже была бы найдена.

Глаза у Тима заблестели. Он отвернулся и на секунду прикрыл их.

Морган сомневалась в том, что шериф на самом деле не рассматривал никого, кроме Тима, в качестве подозреваемого. Но супруг всегда подозревается в первую очередь. Печально, но факт: почти половина женщин, ставших жертвами домашнего насилия были убиты собственными мужьями или сожителями. После того как Челси не объявилась в течение критического периода от двадцати четырех до сорока восьми часов, любой полицейский, расследующий дело, должен был в первую очередь проверить Тима.

– Где вы были в пятницу вечером? – строго спросила Морган.

Однако Тим легко отразил удар:

– Дома с детьми.

– Кто-нибудь может это подтвердить?

– Мы с Беллой общались с родственниками по видеосвязи около половины девятого. Поговорили минут пятнадцать. А потом я был только с детьми.

– Сколько лет Белле?

– Три года.

Слишком мала, чтобы обеспечить алиби.

– Так вы мне поможете? – спросил Тим с надеждой в голосе.

Морган обменялась взглядами с Лансом и Шарпом. Они оба явно за. Посмотрела на малыша. Он так нуждается в своих родителях.

– Да.

Она тут же почувствовала уверенность в принятом решении. Лучше уж рискнуть и согласиться защищать, возможно, нечестного клиента, чем повернуться спиной к тому, кто нуждается в ее помощи.

– О, слава Богу! – Тим обмяк, как будто его внезапно покинули силы.

– А теперь расскажите нам, что случилось в пятницу вечером, – попросила Морган, указывая жестом на блокнот и ручку, которые ей тут же подал Шарп.

Тим повторил то, что уже говорил в начале встречи.