Кости - Джонатан Келлерман

— Ты думаешь, он настолько глуп? — хмыкнул Мо. — Учитывая то, что мы нашли все эти трупы, он снова пойдет туда?

— Это тебе впёрлось понаблюдать за ним, парень.

Молчание.

— Да, это было бы глупо, — продолжил Майло, — но не будь глупых преступников, наша работа была бы такой же веселой, как раковая опухоль. И, с точки зрения Хака, ничего особенного не происходит. Мы пару минут поболтали с ним — и больше не возвращались, а на пресс-конференции сказали, что никаких улик нет. Ему должно казаться, что мы ни хрена не знаем. Что, в общем-то, близко к истине.

— Он почувствует себя уверенно и нанесет новый удар? — предположил Рид.

— Почерк убийств указывает на растущую самоуверенность, — сказал я. — Преступник начал с женщин, которых вряд ли кто-то стал бы искать, и спрятал тела понадежнее. Никто их не хватился, и тогда он перешел к той, пропажу которой точно обнаружат, оставил ее труп на виду, да еще и позвонил для верности.

— Мистер Шипящий, — кивнул Рид. — И все крутится вокруг болота. Это он что, остается в своей географической зоне комфорта?

— Болото может быть частью сценария, позволяющего ему пощекотать нервы.

— Это место его заводит? Каким образом?

— Доктор Харгроув назвала его священным местом. Убийства, совершаемые ради удовлетворения, часто включают в себя осквернение святых мест — оно дает ощущение власти. Какое место лучше подойдет для того, чтобы выставить напоказ дело рук своих? К тому же, могут быть и практические причины. Доступ к болоту для посторонних ограничен. Если б он продолжил прятать трупы в трясине, о его преступлениях еще много лет так никто и не узнал бы.

— Но вместо этого он решил прорекламировать себя. — Рид негромко присвистнул. — Жизнь — как в кривом зеркале.

— Первый шаг к тому, чтобы стать отличным детективом, парень, — произнес Майло.

— Что именно?

— Понимание того, что ты живешь в другом мире.

* * *

По крыше арендованного «Кадиллака» Рида разгуливали голуби.

— История всей моей жизни, — проворчал он.

Звучало это невероятно похоже на высказывания Майло.

Телефон детектива зазвонил.

— Рид… Мне очень жаль, мэм… да, конечно, мэм.

Он достал планшет, что-то записал и завершил звонок.

— Это была Мэри Льюис, мать Шералин Докинз. Она живет в Фоллбруке. Что важнее — следить за Хаком или поговорить с ней?

— Поговорить, — решил Майло. — Захвати набор для взятия анализов. В крайнем случае, мы точно подтвердим, Шералин это или нет. А я пригляжу за Хаком.

— Судя по тому, что она сказала, я могу выехать прямо сейчас, провернуть все дела и вернуться к дому Вандеров часов в восемь-девять.

— Поспешишь — людей насмешишь; сейчас повсюду пробки, так что не торопись. Возьми набор для ДНК-проб, упакуй дорожную сумку и выезжай, когда на трассах будет посвободнее. Езжай вдоль побережья, переночуй в Капистрано или где-нибудь там. Поужинай морепродуктами, посмотри телик и навести мисс Льюис с утра.

— Есть предложения, где лучше заночевать?

— Департамент не станет платить за «Ритц-Карлтон», так что тебе повезет, если тебе компенсируют койкоместо и чизбургер из торгового автомата. И ради бога, заполни бланки на компенсацию… хотя нет, забудь, я сделаю это за тебя.

— Я это сделаю, — пообещал Рид. — Честное слово.

— Бла-бла-бла, — фыркнул Майло.

* * *

Они отъехали от «Пицца-Палаццо», а я направился домой. По пути позвонил Робин и спросил, не купить ли мне чего-нибудь на ужин.

— Я тебя опередила, — ответила она. — Купила ростбиф.

— И по какому поводу?

— По поводу того, что мне попался ростбиф. Я подумала, что можно пригласить Майло и Рика. Если, конечно, Рик свободен, что бывает редко.

— У тебя гостеприимное настроение?

— У меня есть платье для приема гостей, шейкер для мартини и достаточно говядины, чтобы накормить восьмерых — так что Майло голодным не останется. Мне это пришло в голову, когда он позвонил тебе сегодня утром. Я уже сто лет с ним не общалась, а их обоих мы не видели в нерабочей обстановке еще дольше.

— Хорошая мысль, — отозвался я, — но Майло сегодня занят наблюдением.

— А, ясно… И с какого часа?

— После наступления темноты.

— Тогда давайте поужинаем пораньше.

— Ты нормально себя чувствуешь?

— А что?

— У тебя какой-то странный приступ общительности.

— Я живу слишком замкнуто, милый. Ты куда-то ходишь, встречаешься с людьми. А я разговариваю с Бланш и кусками дерева.

— Я позвоню Майло.

— Я сама позвоню. Ему будет трудно отказать мне.

* * *

Для обоих приглашенных это был приятный сюрприз.

У доктора Рика Сильвермена как раз закончилось дежурство в больнице.

— Красное мясо? — уточнил Майло. — Общественная безопасность подождет.

Рик прибыл первым; он был одет в шелковую рубашку цвета красного дерева, отутюженные джинсы и низкие туфли с сетчатым верхом. В руках у него был огромный букет орхидей для Робин. Его серебристые волосы отросли длиннее обычного, тонкие усы были подбриты с хирургической точностью.

Робин взяла цветы и поцеловала его. Бланш потерлась головой о его джинсы. Рик опустился на одно колено и погладил собаку.

— Ты прекрасна. Можно, я заберу ее к себе домой на ответную вечеринку?

— Я люблю тебя, Ричард, — ответила Робин. — Но не настолько.

Он еще немного поиграл с Бланш, взирая на ростбиф, шкворчащий на сковороде.

— Пахнет великолепно; хорошо, что я взял лишнюю дозу «Липитора»^[21]. Тебе помочь с чем-нибудь?

— Тут не с чем помогать. «Манхэттен» со льдом, добавить «Мэйкерс Марк», красный вермут, немного апельсинового биттера, без хереса, верно?

— Впечатляет, — произнес Рик. — Не то чтобы это было способно отвлечь меня от такой компаньонки. — Он уселся, и Бланш устроилась у его ног; свесив длинную руку вниз, Рик чуткими пальцами почесывал ее брыла. — Здоровяк будет здесь с минуты на минуту.

— Он звонил полчаса назад, — отозвалась Робин. — Сказал, что ему позвонили из Центрального управления и что если он не сможет добраться, то сообщит. С тех пор от него ничего не слышно.

— Центральное управление? Опять…

— Что опять?

— Новый начальник — ужасный зануда. Майло к этому никак не привыкнет. Это, пожалуй, лучше, чем было прежде, но личное внимание к делам — палка о двух концах. Верно, Алекс?