Не исчезай - Каролина Эрикссон

– Ребенок, – сказала я вслух. – Если у тебя есть ребенок, ты обязан собраться с силами. Все остальное неважно.

Не знаю, что заставило меня почуять неладное. Уловила ли я внезапное движение за спиной, как будто Алекс, стоя в дверном проеме, чуть переменил позу? Посылал ли он сигналы беспокойства или недовольства? Возможно, просто само его молчание вынудило меня наконец обернуться. Ведь Алекс всегда оставлял последнее слово за собой.

Мы смотрели друг на друга, и то, что я прочитала в его глазах, заставило меня осторожно отпустить Смиллу и встать на ноги. «Если у тебя есть ребенок…» Меня будто обдало волной ледяного холода.

Я подошла к нему вплотную.

– Скажи, что это неправда, – умоляюще прошептала я. – Скажи, что она не беременна.

По какой-то причине я обратила внимание на то, что в одной руке Алекс держит телефон. Я посмотрела на него. Совсем недавно, перед тем, как я почувствовала его взгляд на своей спине, я услышала, как открылась дверь его кабинета. Не была ли эта дверь долго закрытой? Что Алекс делал за ней? Говорил по телефону? С кем? Ответ был очевиден, и все-таки я не могла себе в этом признаться. Осторожно я подняла взгляд на лицо человека, которого когда-то обещала любить и в радости, и в горе.

Он улыбнулся мне. У него чуть подрагивало правое веко. Посторонний человек, увидев его мелкие стремительные движения, должно быть, решил бы, что он нервничает. Но я знала, что Алекс испытывает совсем другие чувства. Он был приятно возбужден.

– Мне нужно знать, – медленно произнес он, – как далеко ты готова зайти ради меня. Ради нашей семьи.

Когда я вышла замуж за Алекса, мне пришлось переехать от мамы. Когда родилась Смилла, я начала работать неполный день. Постепенно я совсем бросила работу. Не общалась с бывшими коллегами, не заводила новых друзей. И теперь я никогда, никогда не перечила ему. В первый год наших отношений я получила несколько уроков, купленных дорогой ценой. Мои социальные связи, работа, независимость – все это я уже отдала. Что еще оставалось? Ничего. Даже матери у меня больше не было. И все-таки Алекс требовал. Все-таки он указывал, что я должна сделать еще больше. В то время как он… опять… с какой-то женщиной… в Морхеме, в нашем общем доме.

Не знаю, как это произошло, но внезапно я вышла в прихожую и оказалась у входной двери. Когда я остановилась, чтобы достать из шкафчика ключи от машины, он взял меня за плечо. Развернул, крепко прижал к себе. Его крепкая грудь уперлась в мою, его взгляд был прикован к моим губам, как будто он хотел поцеловать меня.

– Без меня ты ничто.

Эти слова… Сколько раз он швырял их мне в лицо? Я давно потеряла счет. И почувствовала себя точно так же, как и всегда, когда слышала их. Точно так же. Но в то же время и по-другому.

Я высвободилась и выскользнула за дверь. Не стала отпрашиваться, не сказала, куда иду или когда собираюсь вернуться. Я сама этого не знала. В голове была пустота. Время перестало существовать. Машина завелась сама собой. Только когда я увидела указатель на поворот к Морхему, я осознала, что именно сюда стремилась все это время.

У дома стояла машина, та же, что и в прошлый раз. Твоя машина. Я припарковалась за ней, вышла и какое-то время стояла у ряда туй. В течение нескольких последних дней я лишилась всего. Не только матери, но и семьи, своей размеренной жизни. Содрогаясь, я посмотрела на бревенчатые стены, которые виднелись между туевыми ветвями, и думала, что ты там, внутри. Ты, которая не дала мне жить спокойно в моем мирке. Ты, которая вломилась в мою жизнь, ни секунды не сомневаясь, разломала и разрушила ее до основания. Чувство, что что-то должно треснуть, снова вернулось ко мне. Я села обратно в машину и позвонила домой. Трубку взяла Смилла.

– Мама, где ты? Когда ты придешь домой?

По ее голосу было заметно, что она скучает. Она нуждалась во мне, тянулась ко мне. К своей маме. Смилле столько всего пришлось перенести за последние дни, и я не смогла защитить ее… теперь я должна это компенсировать.

Не знаю, как или зачем, знаю только, что в этот момент я будто взлетела на несколько метров над землей. Будто восстала из руин, отряхнулась от пыли и стала сильнее, чем когда-либо. Многое было потеряно, но еще не все. Я буду биться за то, что осталось, биться за то, что у меня еще есть. За то, что принадлежит мне.

Я сказала Смилле, что люблю ее, что она свет моих очей. Я объяснила, что мама просто собирается уладить одно дело, и как только она все закончит, сразу вернется. И тогда она, я и папа будем жить счастливо до конца наших дней. Потом я попросила, чтобы она передала трубку папе. Как только я услышала его голос, я рассказала, где нахожусь.

– Отвечаю на твой вопрос, – добавила я. – Я готова сделать все что угодно, зайти как угодно далеко.

Я слушала свой собственный голос, слышала, как он говорит с неузнаваемым спокойствием. Потом я стала ждать. Прошло некоторое время, прежде чем Алекс ответил. Я слышала, как на том конце что-то щелкало и шуршало, как будто Алекс, взвешивая все за и против, водил пальцами по трубке.

– Дом застрахован, – сказал он в конце концов. – Если что-то случится, если он, например… например, сгорит дотла. Тогда мы получим хорошую сумму денег. Это полезно знать.

Затылок был как каменный, когда я повернула голову и снова взглянула на дом. Внезапно я снова почувствовала ту трещину, которая образовалась в груди, когда мама попала в аварию. Трещина все еще не закрылась, и из нее изливалась ненависть. Наконец, я поняла, куда должна ее направить. На кого.

– Этот проект, – сказала я, – который ты собирался закончить в Морхеме. Возможно, я могу тебе помочь.

– Ты этого хочешь?

– Если ты хочешь.

– Ты сделаешь это ради меня?

– Ради нас.

Я завершила разговор и снова вышла из машины, двинулась к дому, поднялась на крыльцо. Дверь была заперта. Я пошарила под крыльцом, но ключа там не было. Я остановилась в раздумьях. Обратного пути не было, я не могла сейчас падать духом. Без Алекса и Смиллы меня не существует. Без них я никто и ничто. Что-то обожгло глаза. Возможно, слезы. Но я собралась с духом. Я не собиралась плакать. В действительности я собиралась сломать тебе шею.

Я никогда не думала, что это таится во мне, где-то внутри. Нет, я действительно так не думала. Но теперь… Все стало другим. Даже я. Прежде всего я. Кто знает, что таится во мне, а что нет? Убийство. Я не думала, что способна на это. Но, видимо, ошибалась. За сараем лежало старое весло. Я сходила туда и взяла его. Потом постучала в дверь.