Цвет крови - Марко Беттини

Мужчина отвергал насилие и абсолютно не горел желанием ввязываться в драку, как некоторые экзальтированные юнцы из числа дежурных. Он лишь включал свой фонарь и изо всех сил размахивал им, давая бандитам понять, что зона боевых действий находится под охраной.

Однако эта ночь принесла с собой небывалое нервное напряжение, волнения и страхи, отбивая всякое желание оставаться здесь. Совсем неподалеку темноту расцвечивали огонь и столбы белого дыма. Сражение началось, взрывы становились реальностью. Оборона могла быть прервана в любой момент, настало время проявить мужество всем, у кого оно есть, и, с гордо поднятой головой, возводить баррикады.

Луч фонаря выхватил из темноты фигуры двух человек, которые как будто чем-то обменивались. Он медленно приблизился и получше осветил их. Это были двое молодых арабов, и выглядели они весьма подозрительно. Патрульный знал, как следует действовать, и принялся размахивать фонарем.

Закончив сделку, один из парней удалился, а второй, несмотря на светивший ему прямо в лицо фонарь, не двигался с места, опираясь на оконную решетку.

Патрульный приближался к нему с осторожностью. Он испытывал липкий страх и от волнения даже забыл про свисток. Подходя все ближе и ближе, он оказался на расстоянии двух метров от объекта угрозы. Парень даже не шевельнулся. Если это вызов, он его примет. Только когда они уже находились вплотную друг к другу, юноша сделал шаг назад, и траектория его движения пересеклась с движением фонаря.

Мужчина не хотел проблем, не хотел вступать в драку, не хотел, чтобы наркоманы околачивались рядом с его домом, — он не хотел быть там в этот момент.

Фонарь неожиданно взметнулся вверх. Луч света описал какую-то судорожную линию, его рваные движения напоминали безумную пляску, когда она завершилась, на земле, умирая, лежал человек.

Цвет его крови в темноте слился с цветом асфальта.

— Как такое могло произойти? Дебилы! Что вы творите? Где были полицейские? Вынуждаете выходить на улицы простых горожан и там их бросаете! Этих людей самих надо сдерживать, чтобы они не разнесли все вокруг! Что вы молчите?

Гнев прокурора Николы Маттеуцци на подчиненных достиг высшей точки и излился на их головы потоком грубостей. В настоящий момент он созвал на совещание всех сотрудников, отвечающих за поддержание порядка и розыскные действия: командира карабинеров, начальника уголовного розыска, комиссара полиции с его заместителем и, наконец, своего заместителя Де Сантиса.

За исключением Кау, Мормино и Де Сантиса, все остальные прибыли с предыдущего собрания у мэра с участием главы правительства. Разумеется, сотрудники следственных органов не были желанными гостями за столом, где решались политические вопросы. Поэтому ни Маттеуцци, ни Мозелли, ни Граффер не имели ни малейшего намерения рассказывать здесь подчиненным, что им пришлось выслушивать требования, лишенные здравого смысла. Они получили крепкую взбучку от мэра, который, к их несчастью, имел превосходные отношения с кабинетом министров вообще и министрами внутренних дел, обороны и юстиции в частности. Теперь им нужно было найти козла отпущения.

Между собой они не церемонились в словах. Комиссар полиции, на которого обрушился Маттеуцци, попытался оправдаться:

— Все агенты, имеющиеся в нашем распоряжении, были на улицах.

— Их сил недостаточно.

— Я уже попросил у министерства подкрепления.

— Этим проблему не решишь.

Мозелли и Маттеуцци прекрасно знали, что просить о помощи политиков означало лишь возможность снять с себя ответственность за поражение, и в эту игру все присутствующие умели играть превосходно. То, что назревало за стенами кабинета, грозило перерасти в мощный взрыв, способный полностью разрушить их карьеру.

Прокурор поднялся и по очереди оглядел своих гостей. Это был один из его излюбленных приемов: обозревая присутствующих сверху, он тем самым демонстрировал свое главенство.

Затем Маттеуцци развернул свою массивную фигуру престарелого атлета-копьеметателя в сторону генерала Граффера.

— Мне нужны ваши люди, генерал. Я хочу, чтобы на улицах чувствовалось присутствие и карабинеров и полицейских. Но вам необходимо разделить между собою зоны, — продолжил он, указав на начальника полиции, — таким образом, чтобы каждый квартал охранялся двадцать четыре часа в сутки без перерыва. Первый же патруль, уличенный в отлынивании от своих обязанностей, должен быть показательно наказан. Пусть прочувствуют всю серьезность ситуации. Этого я жду и от ваших ребят, — Маттеуцци снова обратился к Мозелли, — уважения к празднику и максимум бдительности. Мы не можем устраивать военный парад накануне Рождества, однако неявно должны быть повсюду, защищая людей и предотвращая различные инциденты, при этом, конечно, не мешая им выбирать рождественские подарки.

Пока прокурор разливался соловьем, Паоло Мормино пытался проникнуть в истинный смысл его речи. Он находил абсурдным само требование тайного присутствия. Уж если полицейские и карабинеры призваны служить кордоном, сдерживающим манифестации, они должны действовать в открытую.

— Да, сегодня на улицах города людям с автоматами должны улыбаться, — неожиданно выпалил Де Сантис, порываясь подчеркнуть благие намерения своего шефа. Прокурор посмотрел на него как на прокаженного.

— Сейчас мне бы хотелось, — продолжил Маттеуцци, — чтобы капитан Кау коротко доложил о происшествиях и мы уяснили бы себе суть проблемы.

Граффер, Мозелли и префект Стораче повернулись к Кау, который начал доклад.

— Прошлой ночью группа неизвестных подожгла гипермаркет, расположенный у шестой зоны выезда с объездной дороги. Чтобы вызвать пожар, ими были использованы различные взрывные устройства, приведенные в действие одновременно около двух часов ночи. Жертв нет, потому что здание было пусто, но оно полностью разрушено. Причиненный ущерб может оцениваться примерно в тридцать миллиардов лир. Ответственность за взрыв никто на себя не взял. Его могли произвести и маньяки-поджигатели, и группы левых экстремистов при содействии социальных центров, но также и исламские радикалы, или крайне правые, которые терпеть не могут «красные» торговые центры. Сейчас у нас на руках слишком мало данных, чтобы определить, кто именно это сделал. Расследованием занимается уголовная и криминальная полиция. В то же самое время, когда пожар охватил гипермаркет, мужчина по имени Джорджо Бентивольи, который патрулировал улицы своего квартала совместно с другими волонтерами, убил девятнадцатилетнего арабского юношу, ударив его по голове электрическим фонарем. Бентивольи утверждает, будто ему пришлось это сделать, так как молодой человек повел себя агрессивно и хотел на него напасть. Ему показалось, что этот парень передавал другому героин. Версия, вполне заслуживающая доверия: Бентивольи — мелкий ремесленник, у него в мастерской работают и цветные рабочие. В общем, все еще обошлось, так как, согласно моему информатору, события могли принять гораздо более печальный оборот. Дело в том, что убитый юноша — из группы мусульман, охранявших квартал, с целью не допустить там торговлю наркотиками.