Глоток перед битвой - Деннис Лихэйн

— Всем привет!

Поскольку с его лица улыбка мгновенно исчезла, мне пришлось заменить ее собственной.

— Уже не смешно, да? — осведомился я.

Толпа обтекала нас, не ускоряя и не замедляя движения, — как эскалатор. Никому до нас не было дела. Близорукость, свойственная жителям больших городов.

— Ну, и что же дальше? — спросила Энджи.

— Все будет зависеть от обстоятельств, — раздался голос Сосии.

Он возник позади Энджи, и, судя по тому, как она внезапно напряглась, тоже пришел не с пустыми руками. Я сказал:

— Это довольно глупо.

И так вот вчетвером стояли мы посреди многотысячной толпы, образуя некую сложную молекулу, состоящую из атомов, связанных друг с другом посредством толстеньких металлических трубочек. Когда какой-то прохожий случайно задел меня плечом, я взмолился про себя, чтобы спусковые крючки оказались достаточно тугими.

Сосия смотрел на меня, и на его помятом жизнью лице застыло выражение полнейшего благодушия.

— Начнете стрелять — живым отсюда уйду я один. Как вам такой расклад?

Казалось, что расклад в его пользу. Он застрелит Энджи, Энджи — парня с леденцом, а уж тот определенно успеет уложить меня. Но так казалось лишь на первый взгляд.

— Что ж, Марион. Сам видишь, народу нас здесь собралось, как на выставке японской видеотехники, и я не думаю, что еще один человек будет лишним. Посмотри-ка на «Барнс энд Ноубл».

Он медленно повернул голову, окинул взглядом противоположную сторону улицы и не заметил ничего подозрительного.

— Ну и что там?

— Крыша, Марион, крыша. Ты на крышу посмотри.

Впрочем, и на крыше ничего особо интересного он не увидел. Разве что оптический прицел и ствол винтовки Буббы. Прицел как прицел, только вот с большим увеличением. И промазать из винтовки с таким прицелом можно было лишь в случае внезапного солнечного затмения. Да и то если тому, в кого целятся, очень повезет.

— Он нас всех видит, Марион. Стоит мне кивнуть, и ты пойдешь первым номером, — сказал я.

— И прихвачу с собой твою подружку, — огрызнулся Сосия. — Можешь мне поверить.

Я пожал плечами:

— Да не подружка она мне.

— Тебе как бы на нее наплевать, а, Кензи? Заливай кому другому… — начал было Сосия, но я прервал его:

— Послушай, Марион, возможно, ты к такому и не привык, но на этот раз ты влип, и времени все это обмозговать у тебя не много. — Я посмотрел на Леденчика. Взглянуть ему в глаза я не мог, но зато отчетливо видел, как по лбу его ручьями струится пот. Столько времени держать в руке пистолет, да еще в такой ситуации — дело не из легких. Я повернулся к Сосии. — Тому парню, что засел на крыше, может взбрести в голову что угодно, и он не любит долго раздумывать. Представь себе, что он успеет дважды спустить курок — а он успеет, — тут я посмотрел на Леденчика, — и прихлопнет вас обоих. Так что отстреливаться вам уже не придется. Такое решение он может принять самостоятельно, и откроет огонь еще до того, как я кивну. До того, как я что-то успею предпринять. С ним уже такое бывало. Объяснял, что услышал внутренний голос. Неустойчивая психика у человека, ничего не скажешь. Ты меня слушаешь, Марион?

Сосия был у себя дома — где бы ни находился такой «дом», люди вроде него приходят туда прятать свои страхи и опасения. Он медленно обвел взглядом Вашингтон-стрит, посмотрел в одну сторону, в другую, но на крышу так и не взглянул. Думал он довольно долго, затем посмотрел на меня:

— Какие мне будут гарантии, если я уберу пистолет?

— Никаких, — отрезал я. — Если тебе нужны гарантии — обратись в страховое агентство. Могу порекомендовать «Серс». Я же могу гарантировать лишь одно: если не спрячешь ствол — ты покойник. — Я посмотрел на Леденчика. — А если этот парень не уберет свою пушку, я прикончу его из его же оружия.

— Это мы еще посмотрим, — храбрясь, проговорил Леденчик, но голос его звучал хрипло и то и дело срывался, оттого, что парень не решался вздохнуть полной грудью.

Сосия еще раз оглядел улицу и пожал плечами. Из-за спины Энджи показалась его рука. Он держал пистолет — «брен» калибра девять миллиметров — так, чтобы я мог его видеть, затем обошел Энджи и положил пистолет в карман пиджака.

— Леденчик, убери свою пушку, — велел он.

Оказывается, я угадал его кличку. Ай да Кензи, сыщик-экстрасенс! Леденчик выпятил губу и тяжело задышал, показывая мне, какой он крутой; пистолет по-прежнему упирался мне в бок, но взвести курок он забыл. Глупо. Всем своим видом он демонстрировал свою лихость — но не потому, что был так бесстрашен, напротив, он был перепуган до смерти. Обычно устрашающий вид производит впечатление. Но он дал маху — уж слишком долго смотрел он мне в глаза, доказывая, что дело я имею с настоящим мужиком, а не с пацаном сопливым. Я слегка развернул бедро — почти незаметное движение, и его пистолет тут же уставился дулом в небо. Я схватил его за руку, сжимавшую пистолет, ударил лбом в переносицу, так, что его шикарные очки треснули пополам, и пистолет, который он так и не выпустил, уткнулся ему в живот. Я взвел курок:

— Хочешь помереть?

— Отпусти парня, Кензи, — попросил Сосия.

Леденчик все ерепенился.

— Надо будет, и помру, — огрызнулся он, пытаясь освободить руку. Из носа густой струей текла кровь. Было не похоже, что жизнь ему была совсем уж не в радость, но и особого нежелания отправиться на тот свет он также не выказывал.

— Ладно, — сказал я. — Но если ты, Леденчик, еще хоть раз попытаешься играть со мной в войнушки, тебе не жить. — Я поставил пистолет на предохранитель, вырвал его из потной руки и положил себе в карман. Потом вскинул ладонь, и винтовка Буббы исчезла из виду.

Леденчик тяжело дышал, сверля меня глазами. Я отобрал у него нечто большее, чем просто пистолет. Я лишил его чести, а в его мире — это единственный ценный товар. Можно не сомневаться, что при первом же удобном случае этот ублюдок убьет меня. За последние дни я обрел бешеную популярность.

— Леденчик, исчезни. И скажи остальным, чтобы тоже валили. Я подгребу к вам попозже, — сказал Сосия.

Парень одарил меня напоследок взглядом, полным ненависти, и смешался с толпой. Но никуда он не пошел, и я прекрасно это знал. Да и дружки его — кто бы и где бы они ни были — никуда не делись: они явно торчали в толпе, не выпуская из виду своего короля. Не такой уж дурак этот Сосия, чтобы остаться без прикрытия.

— Ну, тронулись. Пойдем посидим в… — предложил он.

— А давай никуда не пойдем, а присядем где-нибудь здесь, — сказал я.

— Я-то имел в виду местечко поуютнее, — стал торговаться Сосия.

— У тебя нет выбора, Сосия. — Энджи кивнула в сторону «Барнс энд Ноубл»…

Мы миновали «Файленс», зашли в скверик рядом с магазином и уселись на каменной скамейке. На крыше соседнего дома опять блеснула оптика прицела. Мы были под наблюдением, и Сосия не мог не понять этого.