Ночные грехи - Тэми Хоуг

— Ну, спасибо, однако я не могу взять всю похвалу только себе. Фил Пиккард и Гарретт Райт также проводят много времени с детьми.

Он устроился на стуле, его большая, не по размеру, куртка поднялась до мочек ушей, делая его похожим на мультипликационную черепаху, готовую втянуть свою голову под панцирь.

— Я услышал о Джоше Кирквуде. Я чувствую себя так же ужасно, как Ханна и Пол.

— Вы хорошо с ними знакомы? — спросила Меган.

— Мы в некотором роде соседи. Их дом — последний на Лейкшор-драйв. Мой находится позади них, так сказать, — в четверти мили на север через парк. Конечно, я знаю Ханну. Все в городе знают Ханну. Мы были вместе в нескольких благотворительных комитетах. Было какое-нибудь известие?

Митч покачал головой.

— Вы полагаете, что смогли бы нам помочь — каким образом?

— Я слышал, что вы создали командный пункт. Он служит координационным центром для поиска и обработки полученной информации, так?

— Да.

— Ну, я помню, как читал газетные сообщения во время поиска той молодой девушки в Инвер Гроув Хайтс. Полиция рассказывала о большом объеме информации, с которой они должны были иметь дело, и насколько тяжело это было. Что-то не учли, какие-то работы повторили несколько раз из-за отсутствия связи, отнимала много времени перепроверка фактов и так далее.

— Аминь! — сказала Меган, обмахиваясь страницами распечатки известных преступников.

— Я хотел бы предложить решение, — сказал Прист. — Моя кафедра имеет в наличии много персональных компьютеров. Сейчас зимние каникулы и студентов не так много в городе, но я знаю, что те, кто все еще находится здесь, более чем готовы помочь. Мы можем загрузить все, что вы хотите, на наши компьютеры, дать вам способность получать конкретную информацию, перекрестные ссылки, одним словом, все, что вам нужно. Мы можем также отсканировать фотографию Джоша и разместить ее по Соединенным Штатам и Канаде на электронных информационных табло. Это была бы хорошая практика для моих студентов и избавило бы вас, парни, от большой головной боли.

Митч откинулся на спинку стула и отрегулировал ее наклон поудобнее. Одной из вещей, которых ему больше всего недоставало после работы в полиции большого города, был доступ к современному оборудованию. Отцов города Оленье Озеро больше беспокоило строительство хорошего нового здания для тюрьмы и полицейского управления, но они с трудом осознавали необходимость обеспечить их современным компьютерным оборудованием. В настоящее время у отдела было с полдюжины персональных компьютеров каменного века. Натали даже принесла для работы свой собственный ноутбук.

— Я не знаю, — сказал он, зачесывая рукой волосы назад. — Студенты могут столкнуться с конфиденциальной информацией. Но они не принимали присягу. Это может стать проблемой.

— Разве нельзя им присягнуть или что-нибудь в этом роде? — спросил Прист.

— Может быть. Позвольте мне посоветоваться с юристом округа, и я тотчас же свяжусь с вами.

Профессор кивнул и приподнялся со стула.

— Просто позвоните мне. Перевезти оборудование не проблема, у нас есть грузовик. Мы установили бы все в мгновение ока.

— Спасибо.

Они снова обменялись рукопожатием, и Прист направился к выходу. Он задержался в дверях, уже взявшись за ручку, и печально покачал головой.

— Это была плохая неделя, во многом. Похитили Джоша Кирквуда. Сейчас я иду в больницу навестить моего студента, который попал вчера в ту ужасную автокатастрофу. Моя мать всегда говорила, что беда приходит трижды подряд. Будем надеяться, она была не права.

— Давайте будем, — прошептал Митч, закрывая за ним дверь.

— Было бы здорово получить эти компьютеры, — размышляла Меган вслух. — А еще лучше, если бы у нас появилась хоть пара улик, чтобы сразу же загрузить их.

— Да, неплохо бы. За весь день я так ничего и не услышал, кроме слабых отговорок, — проворчал Митч. — Жалко, что я сейчас не там. Пока ждешь — состаришься!

— Так пойдемте! — сказала Меган импульсивно и тут же мысленно обругала себя. Было много работы, которую ей необходимо сделать в офисе, и не имело никакого смысла находиться в обществе человека, который запросто мог отвлечь ее от дел чем-то несущественным, таким, как, к примеру, поглощение своего обеда.

— Я имею в виду… я подумала, что мне следовало бы перейти на командный пункт, а затем присоединиться к одной из групп на пару часов, — плавно пошла на попятную Меган. — Вы могли бы сделать так же. И не обязательно со мной. На самом деле, вероятно, было бы лучше, если бы мы разделились.

Митч наблюдал, как краска смущения начала заливать ее щеки. Его чувство юмора было на исходе, но он не смог сдержать легкую усмешку, забравшуюся в уголок рта. Какое облегчение подумать о чем-то помимо дела хотя бы в течение минуты! Сдержанный и собранный агент О’Мэлли, оказывается, может краснеть! Это могло быть неплохим развлечением.

Он поднялся и обошел стол, засунув руки в карманы брюк. Его пристальный взгляд пригвоздил Меган к стулу.

— Вы краснеете, агент O’Мэлли.

— Нет. Я просто горячая. — Она вздрогнула, подумав о подтексте сказанного. — Здесь очень жарко, — поспешила добавить Меган.

Он придвинулся немного ближе.

— Вы горячая?

Он смотрел ей в глаза пристально, проницательно, хищно. Казалось, что наступило самое подходящее время, чтобы ответить колкостью и поскорее убрать свою задницу подальше от огня. Но никакие возражения не приходили ей на ум, никакие слова не срывались с внезапно пересохших губ. Ее мышцы напряглись, но она не могла сдвинуться с места. Он будто прочитал ее мысли, и в одно мгновение склонился над ней. Она отдернула руки назад, когда его широкие ладони ухватились за подлокотники.

— И что же так разгорячило вас? — шепнул он, забывая свой обет не разжигать желание. Ему нравилось ощущение небольшого волнения. Это слегка оживляло, прогоняя навалившуюся усталость, и вместо опасения им овладело чувство ожидания. — Вы боитесь поехать со мной в одной машине, агент O’Мэлли?

— Я не боюсь вас, — прошептала Меган, воспользовавшись своей гордостью, как мечом. Ей не нравилось это коварное желание, которое как дым дрейфовало туда и обратно в их отношениях. Неуловимое и неосязаемое, оно окутало тьмой границы дозволенного, изменило надежды. Она не доверяла желанию и не доверяла себе, когда оно накрывало ее как кипящий поток. — Я ничего не боюсь.

Митч наблюдал, как решительность крепла в зеленой глубине ее глаз. Она позволила ему продолжить игру до этой точки, но затем начала отступать. Ну что же, сказал он себе. Не стоит жалеть. Не то время, не то место, и они не те люди. И не стоит обвинять других людей за все плохое, что произошло с тобой, но и не надо злиться на свое поведение.

— Не говори ерунды, — пробормотал он, чувствуя, как застарелая усталость вновь наваливается на него, гася искорки надежды. — Мы все боимся чего-то.