Воскресшая душа - Александр Красницкий

– Как не понять? – отозвался Метла. – А ты, значит, не с нами?

– Потом приду… Уж я знаю, как что сделать, меня Сергей Федорович всему научил. Может, я со сторожем пойду. Так вы глядите, да слушайте; чуть голоса – хоронитесь. А я нарочно громко говорить буду… Ну, не зевай!

Дмитрий смело пошел к сторожке. Зуй и Метла, обогнув ворота, притаились, ожидая, что будет дальше.

– Гляди, отводит, – шепнул Метла Зую, увидав, что Дмитрий вместе с одетым в шубу человеком отошел и направился в противоположную сторону.

– Ой, родименький, страшно! – взмолился Зуй.

– Все равно идем, – схватил его за шиворот Метла. – Не пропадать же задарма сторублевкам нашим, – и он потащил Зуя. – Чего зубами щелкаешь? – злобно шепнул он. – Не волк!

– Страшно!..

– Митька одну сороковку мне передал, проберемся – выпьем, и все как рукой снимет.

Они, никем не замеченные, прошмыгнули на кладбище.

– Начинай первый, – сунул Метла товарищу посудину с водкой.

Было темно. Ветер немного стих, но зато поднимался туман. В воздухе чувствовалась промозглая сырость.

– Найдем ли Минькину могилу-то? – встревожился охрабревший после выпивки Зуй.

– Небось найдем. Я днем дорогу заприметил, – ответил Метла и смело пошел вперед.

Прошли еще несколько саженей. Метла действительно превосходно ориентировался. Он уверенно сворачивал с мостков на мостки.

Наконец он остановился.

– Здесь! – объявил он и уже шепотом добавил: – Ты куришь… у тебя спички… Давай!..

– Есть, есть, – дрожащим голосом ответил Зуй, шаря в карманах. – Вот целый коробок, – и он протянул Метле коробку со спичками.

– Без ошибки, – произнес тот, но вдруг бросил спички и, отпрянув назад, воскликнул: – Это что такое? Зуй! Где ты?

Зуй не отвечал, хотя Метла привыкшими к темноте глазами хорошо различал его фигуру.

– Зуй, да ты что? – кинулся к товарищу босяк.

– Стонет, слышишь? – еле-еле выговорил тот.

Действительно, еле слышный стон раздался совсем близко от них.

– Наваждение, нечистая сила! – чуть не во весь голос крикнул Метла.

Стон повторился.

– Бежим! Черт с ними, со сторублевками! – схватил его за руку Зуй.

– Куда побежим? Гляди! – прошептал Метла и указал на мелькавший в отдалении огонек.

– Митька там, и не один, – забормотал Зуй. – Ахти, что теперь делать?

– Прыгай в могилу, что рядом с Минькиной! – и с этими словами Метла, схватив за руку товарища, вместе с ним прыгнул в выкопанную днем и еще не занятую могилу.

В-то же мгновение оттуда послышался глухой, сдавленный вопль, и затем все стихло. Это вскрикнул Зуй, наткнувшийся при прыжке на чье-то тело.

– Метла, Метла! – крикнул он. – Тут есть кто-то.

– Нишкни! – заметил Метла, схватывая приятеля за горло.

Они затихли.

Голоса теперь слышались совсем близко. Трое людей прошли с фонарем мимо. Яркий сноп света ударил в могилу, когда проходил передний.

– Ну, пронесло теперь, – прошептал Метла, когда говор стих и мельканья фонаря не стало видно.

– Родимый, – взмолился Зуй, – да сколько же нас здесь?

– Считай, – усмехнулся сумрачный босяк, – насчитаешь троих, и верно будет… Эй, кто тут? Отзовись!

– Молчит, – ободрился Зуй.

– А вот мы его пощупаем! – и Метла ткнул неожиданного третьего товарища кулаком.

В ответ ему раздались не-то стон, не-то бессмысленное мычание.

– Да что с ним разговаривать? – рассердился босяк. – Тащи его, Зуй! Вытащим – посмотрим, кто он такой?

Зуй расхрабрился настолько, что вспомнил даже, зачем они сюда пришли.

– Эй, Метла, – прошептал он, – спички-то где?

– Где? Выронил – вот где!

– А как же пошарить-то насчет сторублевых?

– Погоди, дай узнать, кто у нас в товарищах, а потом и к Миньке в гости заглянем.

Невдалеке послышались шаги.

– Ребята, тут вы или ушли? – раздался знакомый голос Дмитрия, и над могилой склонилась темная фигура.

– Тьфу, проклятый, как напугал! – вскрикнул Метла. – Ты, что ли, Митька?

– Я, я самый! Ловко мне удалось всех за нос провести! После расскажу, а у вас как?

– Плохо, Митенька, – отозвался Зуй. – Трое нас…

– Трое! Это откуда?

– Трое, трое, – подтвердил Метла. – Кто третий – не знаем, не-то стонет, не-то мычит. Брыкается, а не говорит кто…

– А вот сейчас, – ответил Митька. – Мне Сергей Федорович на всякий случай фонарик махонький дал.

Раздалось слабое чирканье спички.

– Кажи! – приказал Митька, когда сверкнул огонек.

– Идут! – крикнул Зуй, обладавший острым слухом и зрением. – Огонь мелькает! Гаси скорее!

Митька в одно мгновение потушил фонарик и зашептал:

– Метла, на скорее фонаришко да спички… Сторожа это… Пойду навстречу, скажу, что заблудился.

– Постой, где ждать будешь?

– На проспекте, налево, пивная… Смирно сидите!

Все затихло. Дмитрий смело направился навстречу шедшим издали с другого конца кладбища сторожам.

– Здравствуйте еще раз! – остановил он их.

– А, это все еще вы! – узнал его один из сторожей. – А мы думали, что вы давно ушли.

По дружелюбности встречи можно было судить, что Митьке удалось обойти сторожей. Он действительно сумел войти к ним в доверие, угостив их оставшейся у него сороковкой.

– Какое там ушел, – самым простодушным тоном ответил он. – Заплутался я тут у вас… Уж ходил-ходил! Аж страшно стало! Сердцем и душой обрадовался, когда ваш огонек увидел.

Сторожа – их было двое – засмеялись.

– То-то и оно! У нас, брат, такие тут аллеи да ходы, что и днем заблудишься. Да теперь ничего, не бойся, мы тебя прямо на проспект выведем.

Они все вместе шли по мосткам, совсем близко проходившим мимо могилы Нейгофа.

– Теперь-то с вами ни капельки не боюсь! – громко сказал Дмитрий. – Ежели пару пива испить желаете – с нашим удовольствием…

– Можно, – добродушно согласился сторож.

Они прошли, даже не обратив внимания на странный шорох, доносившийся к ним с той стороны, где была выкопанная утром могила.

– Насилу сдержал, проклятущего, – прошептал Метла, когда все стихло и огонь скрылся. – Так и рвется…

– Садани ты его хорошенько, вот и успокоится, – посоветовал Зуй.