Две девочки в голубом - Мэри Хиггинс Кларк

«Я хочу домой»,— подумала она, и на глаза навернулись слезы.

— Не начинай реветь,— предупредила Энджи, открывая дверь и за руку вытаскивая Кэти наружу, туда, где у дома стояли припаркованные машины.

Припустил сильный дождь. Энджи поставила на землю большой чемодан и накинула на голову Кэти капюшон.

— Не хватало тебе еще сильнее простудиться. И так с тобой хлопот не оберешься.

Энджи сначала втащила в машину чемодан, а потом уложила Кэти на подушку на пол машины, прикрыв ее одеялом.

— Вот еще дело. Надо тебе покупать сиденье,— вздохнула она.— Господи, не стоишь ты таких хлопот.

Она захлопнула заднюю дверцу, устроилась на водительском сиденье и повернула ключ зажигания.

— Впрочем, я ведь всегда хотела ребенка,— проговорила она, обращаясь скорее к себе самой, чем к Кэти.— Даже в переделки из-за этого попадала. Мне кажется, тот малыш вправду обожал меня и хотел остаться со мной. Я прямо на стенку полезла, когда мамаша явилась его забирать. Его звали Билли. Хорошенький! К тому же я всегда могла его развеселить — не то что тебя, плакса несчастная. О господи!

Кэти понимала, что Энджи больше ее не любит. Свернувшись калачиком на полу, она сунула в рот большой палец. Так она поступала, когда была совсем маленькой, но потом перестала. Теперь же ничего не могла с собой поделать. С пальцем во рту легче не заплакать.

Выруливая с гостиничной парковки, Энджи продолжала говорить:

— Если тебе интересно, куколка, то мы в Кейп-Коде. Эта улица ведет к докам, из которых судна уходят в Мартас-Винъярд и Нантакет. Я однажды была в Мартас-Винъярде, с парнем, с которым тогда встречалась. Он мне вроде как нравился, но потом мы разошлись. Эх, встретить бы его сейчас! От него-то я бы не стала скрывать, что у меня есть миллион баксов. Здорово было бы!

Кэти почувствовала, что машина поворачивает.

— Главная улица, Хайянис, — продолжала Энджи. — Народу не так уж много. Вот месяца через два понабегут — не протолкнуться. Мы к тому времени будем уже на Гавайях. Там для нас безопаснее, чем во Флориде.

Они еще немного проехали. Энджи принялась напевать песенку про Кейп-Код. Слов она почти не помнила, поэтому в основном напевала лишь мотив, в ударных местах вскрикивая: «Вот он, старый Кейп-Код!» Это она повторяла без конца. Наконец машина остановилась, Энджи еще раз проорала: «Вот он, старый Кейп-Код!» — и сказала:

— Мальчик всегда подпевал мне. — Она перегнулась через спинку кресла и недобрым взглядом уставилась на девочку. — Мы на месте. А теперь слушай: не вздумай высунуться, понятно? Я накрою тебя одеялом с головой, так что если кто-нибудь случайно заглянет в машину, то ничего не увидит. Если я, вернувшись, увижу, что ты сдвинулась хоть на дюйм, ты знаешь, что произойдет. Ведь знаешь? На глаза Кэти опять навернулись слезы. Она кивнула.

— Вот и отлично. Мы друг друга поняли. Я скоро вернусь, и мы сходим в «Макдоналдс». Ты и я. Стиви и мамочка.

Кэти почувствовала, как на голову ей натягивают одеяло, но ей было все равно. Так даже лучше — темно и тепло, к тому же ее клонило в сон и можно было поспать. Но пушистое одеяло щекотало нос. Она чувствовала, что вот-вот раскашляется, но каким-то чудом удержалась до того момента, когда Энджи вылезла из машины и заперла дверцу.

Только тогда девочка позволила себе расплакаться и «поговорить» с Келли.

— Мне не нравится в этом старом Кейп-Коде. Не хочу быть в старом Кейп-Коде. Хочу домой.