Галатея - Кирилл Григорьев

1

Тензор позвонил уже ближе к ночи.

Дронов машинально посмотрел на часы. Было почти одиннадцать.

— Добрый вечер, Максим, — поздоровался интеллигентный некромант. — Это снова вас Тензор беспокоит.

— Добрый, — буркнул Дронов. Он уже собирался спать. — А меня уже насчет вас просветили. Я в курсе кто вы такой и чего добиваетесь, господин Тензор.

— Господин?… Хм… Вы что, там, в «Полночи» поумнели, что ли разом? И чего же я добиваюсь?

— Если коротко, — сказал Максим, — мне посоветовали, с вами не вязаться.

— Не вяжись с некромантом, — фыркнул Тензор. — Что ж, Петровский плохого не посоветует. Вам, очевидно, наговорили про меня черт знает что?

— Э… Я не интересуюсь отношениями нашего руководства с частными лицами, — корректно произнес Максим отрепетированную с Виктором домашнюю заготовку. — Меня интересует лишь судьба моего друга и, отчасти, его девушки. Если имеет смысл упоминать ее в таком контексте. Больше ничего.

— Ну, что же, — помолчав, сказал Тензор. — Если только так, то — извольте. Завтра в полночь, плюс-минус десять минут, приезжайте за своим другом. Участок двести тринадцать. Это с западной стороны, у леса. Вашему другу и Наталье будет трудно выбраться самим с кладбища в такое время. И еще просьба. Возьмите девушке что-нибудь теплое… Зима на дворе, а у нас, в отличие от, скажем древних народов, не принято хоронить с личным гардеробом. Ну, там шубу или пальто какое-нибудь. В общем, настоятельно прошу. Договорились?

— Да.

— И последнее… — Тензор сделал многозначительную паузу. — Конечно, приедете вы не один. Это ясно и мне, и вам. Поэтому, прошу вас передать руководству «Полночи», а в особенности начальнику вашего костоломного отдела, как его, Гарин, да, кажется, что завтра они просто потеряют время, надеясь, встретится со мной. Я не готов еще засвидетельствовать им свое почтение. Но скоро я сделаю это. Лично.

— Передам, — кивнул Максим. — Это все?

Тензор помолчал.

— Вроде бы, да, — сказал он. — Итак, до завтра.

2

Дронов еще приходил в себя, когда в его кабинете появился Гарин.

— Теплая дружеская беседа, — констатировал он с усмешкой. — Тебя очаровали?

— Да нет… Просто… — Максим развел руками. — Как-то все это в голове не укладывается. Это же событие, переворачивающее все с ног на голову. Все представления о жизни и смерти. А он так спокойно о нем говорит, — Дронов замялся, подбирая слово. — Казенно, что ли?

— Позерство, — отмахнулся Виктор, присаживаясь на край стола. — Обычное позерство. Значит, все-таки, завтра. Двести тринадцатый участок — это рядом с вторым входом, я уже по плану посмотрел. Тем лучше, не придется плутать по кладбищу.

— А вы разве тоже поедете?

— Тебе же нужна машина на кладбище в полночь? Хотел бы я посмотреть на таксиста, готового в такое время по кладбищам шляться. Или ты желаешь пообщаться с Тензором без свидетелей?

— Нет.

— Значит — завтра… — Виктор потер руки. — Завтра, наконец-то, мы его накроем.

— А как же Вепрь?

— А что — Вепрь?

— Сумеет ли он найти оружие?

— Не знаю, — нахмурился Виктор. — Времени, конечно, в обрез. Но я тебе скажу так: Тензора я и голыми руками прищучу.

— Все, почему-то, думают только о нем, — сказал Максим глухо. — Почему никто из вас не подумает о моем друге, а?

— Да вытащим мы его, — махнул рукой Гарин.

— Я не об этом. Я о нем и его девушке…

— А… А, ты уверен, что Тензор ее действительно оживит? Ты уверен, что после оживления она останется нормальной? Ты же слышал о Житцове сегодня. Ты хотя бы, «Кладбище домашних животных» читал?

— Вы любите Кинга? — искренне удивился Максим.

— До прихода в компанию я вообще редко читал, — признался Виктор. — Теперь — да, начал. Кинга, Лавкрафта, По, Баркера… Мистика и ужасы, одним словом… Надо же говорить с нашими на их языке, верно? Например, Вепрь… Ну, ладно… Так читал, нет?

— Читал и кино смотрел…

— И что?

— Это — выдумка, вот что. А завтра будет реальность. Тем более, что Тензор сказал — оживление человека равносильно включению телевизора. Почему же никто из вас, руководства «Полночи», не думает о ней и моем друге?

— Не думает? А что тут думать? Ну, оживит ее Тензор. Заберем их обоих, с другом твоим, а Тензора — в изолятор. Не оживит, так друга твоего одного заберем, а Тензора опять-таки в изолятор. Вот и все, Максим. Просто… Ты, что, серьезно думаешь, все пройдет, как обещал Великий и Ужасный? Ты в детсаду, что ли?

— А вы думаете, нет?

— Я уверен, — ответил Виктор. — А уверенность у меня на пустом месте не рождается.