На острие ножа - Стивен Дж. Кеннел

Я заводил мотор, когда на стоянку въехал Алонсо. Распахнув дверцу, он вышел и вразвалочку направился ко мне.

— Тебе дали тринадцатую? — Он ухмыльнулся. — Надеюсь, тебе не придется ее толкать!

— Тринадцать — мое счастливое число.

— Слушай, Шейн. Сегодня утром ты мне понадобишься на часок-другой. С лейтенантом Иствудом я уже договорился. Свое барахло оставь в багажнике, и поехали со мной.

— Куда?

— Там увидишь. Все нормально!

Я кивнул и захлопнул багажник. Спутникового передатчика у меня еще не было. Что бы сейчас ни случилось, я не смогу ничего записать. Значит, у меня не будет ни записи, ни свидетеля, способного подтвердить мои слова. А показаний одного лишь полицейского для суда часто бывает недостаточно. Если обвиняемый наймет опытного адвоката, тому ничего не стоит не оставить от показаний копа камня на камне.

Я сел в машину Алонсо, и мы тронулись с места.

Ехать пришлось недалеко, вскоре мы уже заруливали на стоянку ночного клуба «Фуэго». В девятом часу утра на стоянке машин не было.

— Чего мы сюда приперлись?

Алонсо улыбнулся:

— Сейчас тебе крупно повезет. Главное, не кипятись!

Дверь оказалась незапертой. У входа стоял здоровяк полицейский в форме — я сразу узнал школьного дружка Алонсо Ораса Веларио. Ну и огромный же! Размером с музыкальный автомат. Меня смущали не только его габариты. Мне показалось, что здоровяк не слишком хорошо ко мне относится.

В клубе горел свет; при свете стало видно, какое здесь все обветшалое и потертое. Полумрак скрывал множество недостатков. В ярком свете, льющемся с потолка, видны были и облупившаяся краска, и поцарапанный танцпол.

— Пошли! — торопил Алонсо.

Следом за ним я направился к барной стойке, а Орас Веларио тащился у меня на хвосте.

Мы прошли в дверь с табличкой «Служебный вход» за стойкой. Потом гуськом зашагали по длинному белому коридору, освещенному лампами дневного света. Я разглядел Мэнни Авилу, он стоял в своем кабинете и разговаривал по телефону. Наверное, обзванивает клиентов по списку и требует дань…

Мы шли дальше и наконец очутились в маленькой, но прекрасно оснащенной кухне. Вдруг Алонсо вытянул руку, приказывая мне остановиться, и осторожно развернул меня кругом.

— Только не говори, что меня ждет очередной обыск, — сказал я.

— Если б на твоем месте был я, меня бы сейчас обыскивал Орас. Так положено.

Алонсо провел рукой по моей груди, под мышками и обхлопал сверху донизу. Потом перешел к спине, обхлопал плечи до талии и ноги до ботинок. В общем, провел обыск по всем правилам, не халтуря.

— Тебе было так же приятно, как и мне? — спросил я, когда он закончил.

Мы пошли дальше и через несколько секунд очутились у погрузочной платформы.

Алонсо включил микрофон на плече:

— Десять-два-три у погрузочной платформы!

— Он идет, — послышался ответ в треске помех.

Через пять минут из-за угла вывернул отреставрированный бирюзово-белый «эльдорадо» с откидным верхом. Все стекла были опущены. Когда машина подъехала ближе, я услышал голос Фрэнка Синатры. Синатра исполнял песню под названием «По-моему, я тебя люблю».

Алонсо повел меня вниз по ступенькам, и мы стали ждать, когда машина к нам подъедет.

— Buenos días, amigos![13]— весело прокричал мэр Хейвен-Парка, перекрывая музыку, льющуюся из его ретромашины. На нем была бирюзовая рубашка гуайявера, почти такая же, как кузов его «эльдорадо», и широкополая панама. Его наряд смотрелся бы очень уместно в Аргентине или на Кубе.

— Шейн, давайте прокатимся, — предложил мне мэр.

Я сел на кожаное сиденье того же цвета, что и кузов, и Алонсо захлопнул за мной дверцу. Орас уселся за руль черно-белой патрульной машины, а Алонсо — рядом со школьным другом. Они явно собирались следовать за нами. Несколько секунд мы не трогались с места, двигатели работали на холостых оборотах.

— Я хотел поговорить с вами и показать мой город, — сказал Сесил Братано. — Ну как вам мой план?

— Звучит заманчиво.

Мэр улыбнулся и включил передачу. Мы выехали со стоянки ночного клуба, патрульная машина поехала за нами. Она ехала вплотную к «эльдорадо», бампер к бамперу.