Соучастник - Филипп Марголин

– Мистер Доббс, где вы работаете? – обратился к своему главному свидетелю прокурор округа Рамон Куирос.

Рамон носил лихо заломленную набок шляпу. Этот толстый невозмутимый коротышка блестяще зарекомендовал себя в суде.

Вопрос о трудовой занятости, очевидно, поставил Лестера Доббса в тупик, потому что он посмотрел на Рамона, словно тот попросил его изложить законы квантовой механики. Он начал ерзать на стуле и вообще чувствовал себя очень неловко в дешевом синем костюме, который купил для него Куирос.

– Сейчас я без работы, – произнес Доббс после долгой паузы.

– Совершенно верно, мистер Доббс, – терпеливо согласился Рамон, – но ведь вы работали до того, как вас арестовали?

– Ну да.

– В таком случае расскажите суду, чем вы зарабатывали себе на жизнь.

– Мы кое-что строили для мистера Маккэнна, – ответил Доббс, кивнув на подзащитного Арона Флинна.

Услышав свое имя, подсудимый с трудом оторвал взгляд от груди Мелиссы Арнольд и посмотрел на прокурора.

– Что именно вы строили?

– Саннивэйлскую усадьбу.

– А конкретно? – уточнил Рамон.

– Жилые здания. Мы строили поселок из сорока трех домов. Вернее, собирались построить, пока были деньги.

– Как вы узнали, что у мистера Маккэнна возникли проблемы с финансами?

– Он сам сказал. Потому мы и решили это сделать. Из-за денег. Чтобы он смог расплатиться с кредиторами и продолжил стройку.

– Протестую, – вмешался Арон Флинн, вскочив с места.

– Да, мистер Доббс, – согласился судья Шрайбер. – Прошу вас, внимательно слушайте вопросы и отвечайте только на то, о чем вас спрашивают. Присяжные, – продолжал судья, – вы должны игнорировать последние замечания мистера Доббса, за исключением его слов, что мистер Маккэнн сказал ему о своих финансовых проблемах.

– Мистер Доббс, вы уже были судимы? – спросил Рамон.

– Да, сэр. Несколько раз.

– Мистер Маккэнн знал об этом?

– Конечно. Он подумал, что я смогу ему помочь, раз уже сидел за решеткой. Сказал, что ему нужен человек с уголовным прошлым.

Флинн опять заявил протест, и судья снова сделал внушение свидетелю. Похоже, Доббс был недостаточно сообразителен, чтобы понять, что он делает не так. Если присяжные сделали такой же вывод, они могли прийти и к другому заключению – что свидетель слишком глуп, чтобы выдумать свои показания.

– Мистер Доббс, расскажите суду, как вы оказались замешаны в похищении и убийстве Пэтти Альварес.

– Ладно. Помню, был апрельский вечер. – Доббс повернулся к присяжным. – Я сидел в баре "Красный петух", попивал пивко и думал про всякие вещи. Вдруг вижу, входит мистер Маккэнн. Потом он спросил, не хочу ли я выпить с ним пива.

– В этом было что-то необычное?

– Еще бы. Раньше я вообще не разговаривал с мистером Маккэнном, разве что на работе, когда не хватало цемента или чего-нибудь еще.

– И о чем вы с ним беседовали? – спросил Рамон.

– Так, о всякой ерунде. Это поначалу. Спорт, погода, все такое...

– А потом разговор перешел на Саннивэйл?

Доббс взглянул на Маккэнна. У него был смущенный вид, словно он стеснялся свидетельствовать против босса.

– Мистер Маккэнн сказал, что поселка в Саннивэйл скорей всего не будет. Не хватает денег и так далее. Если он срочно что-нибудь не придумает, строительство обречено. Он так и сказал – обречено.

– И что вы ему ответили?

– Ну, меня, конечно, больше всего интересовало, потеряю ли я работу, потому что платили там неплохо. Мистер Маккэнн сказал, что, если он не расплатится с долгами, работу потеряют все. Потом спросил меня про тюрьму. Где я сидел, какие там порядки. Я сначала опешил, потому что он без конца перепрыгивал с одной темы на другую.

– Вы рассказали ему о тюрьме и о том, за что вас посадили?

– Да, сэр. Мне показалось, что ему действительно интересно. Особенно когда я признался, что получил срок за вооруженное ограбление и причинение тяжких телесных повреждений.

– Значит, вы сидели по двум статьям?

– Верно.

– А до этого вас еще дважды привлекали к суду за нападения, но в тюрьму не отправляли?

– Меня выпустили на поруки.

– Понятно. Что случилось после того, как вы поговорили с мистером Маккэнном о тюрьме?

– Ничего. Мы просто выпили еще немного пива, обсудили кое-какие матчи. Кажется, с Майком Тайсо-ном. Потом он посмотрел на часы и сказал, что ему пора идти. И ушел.

– Подсудимый ничего не сказал о миссис Альварес?

– В тот раз – нет.

– А когда?

– Три дня спустя. Я шел после работы к своей машине, когда меня остановил мистер Маккэнн. Он спросил, не хочу ли я заработать немного денег. Я сказал: "Еще бы". Тогда он предложил встретиться на стоянке перед "Красным петухом" в десять вечера. Я сначала подумал, что ослышался, и спросил, зачем на стоянке. Он сказал, что это личное дело и никто не должен знать о нашем разговоре.

– Что случилось на стоянке перед "Красным петухом"?

– Мистер Маккэнн подъехал и попросил сесть в его машину. Обычно он ездит на красной спортивной, а эта была черная, старенький "форд". В общем, я влез, и он отвез меня куда-то в пустыню, в безлюдное место, и спросил, на что я готов пойти за пятьдесят тысяч долларов.

Присяжные начали переглядываться, а среди публики послышался шум.

– Что вы ему ответили?

– Я подумал, он шутит, и решил тоже пошутить, – мол, на что угодно. Правда, потом я добавил, что убивать не стану, – на всякий случай. Тогда он спросил, могу ли я совершить серьезное преступление, почти такое же, как убийство, а я спросил, что он имеет в виду.

Доббс глотнул воды и вновь повернулся к присяжным.

– Мистер Маккэнн сказал, что у его компании большие неприятности, но он знает отличный способ решить все проблемы. Он спросил, слышал ли я о Мартине Альваресе. Я ответил, что слышал. В Дезерт-гроув его все знают. Мистер Маккэнн сказал, что мистер Альварес обожает свою жену – он назвал ее Пэтти – и пойдет на все, чтобы спасти ей жизнь. Например, заплатит крупный выкуп, который потом можно будет использовать для строительства в Саннивэйл. Я спросил, о какой сумме идет речь, и мистер Маккэнн ответил, что Мартин Альварес запросто отвалит миллион долларов.

– И что вы ответили на это подсудимому? – спросил Рамон.

– Я ответил, что в таком случае пятидесяти тысяч для меня маловато.