Неприятная профессия Джонатана Хога - Роберт Хайнлайн

Она прекрасно представляла себе его изобретательность и понимала, что это ему вполне по силам, поэтому больше не отговаривала. Через несколько кварталов Рэндалл заметил греющегося на солнышке патрульного полицейского на тротуаре, который наблюдал за тем, как играют в футбол несколько мальчишек. Он притормозил рядом с ним.

– Опусти окно, Син.

Она так и сделала, но, едва вздохнув, с трудом удержалась от вскрика. Он тоже не вскрикнул, хотя ему бы этого очень хотелось.

За открытым окном не было ни солнечного света, ни копа, ни мальчишек – абсолютно ничего. Ничего, кроме серого и бесформенного тумана, медленно пульсирующего в каком-то подобии собственной жизни. Города сквозь туман видно не было, но не потому, что туман был чересчур густым, – а просто потому, что город был пуст. Не было заметно ни движения. Не было слышно ни звука.

Туман начал медленно вползать в салон их машины. Рэндалл закричал:

– Скорее закрывай окно!

Она попыталась это сделать, но руки отказывались ей повиноваться. Он потянулся к ручке ее окна и начал лихорадочно крутить ее, закрывая окно как можно плотнее.

Тут же за окном возник залитый солнцем пейзаж, они снова увидели патрульного, веселую игру в футбол, тротуар и остальной город. Синтия положила ладонь ему на плечо.

– Поехали, Тедди!

– Минуточку, – сказал Рэндалл и повернулся к водительскому окну. Потом крайне осторожно опустил стекло, всего на какой-нибудь дюйм.

Этого оказалось достаточно. Бесформенная масса тумана была и здесь: через стекло смотрелся солнечный день, а через щель – ничто.

– Поехали, Тедди, прошу тебя!

Теперь его не надо было понукать. Машина рывком тронулась с места.

Их дом находится не на самом берегу залива, но с холма возле их дома море видно. В деревушке, где они покупают продукты, проживает всего восемьсот человек, и этого им вполне достаточно. Они не ищут ничьего общества, кроме общества друг друга. И друг друга им хватает с лихвой. Когда он выходит на огород или в поле, она неотступно следует за ним, прихватывая какую-нибудь женскую работу. Если они отправляются в деревушку, то идут вместе, держась за руки – причем всегда.

Он отпустил бороду, но это скорее не причуда, а необходимость, поскольку в их доме нет ни единого зеркала. Имеется у них и одна странность, которая обратила бы на себя внимание где угодно, если бы о ней узнали окружающие, но странность эта такого свойства, что никто никогда о ней не узнает.

Ночью, когда они ложатся спать, он, прежде чем выключить свет, крепко-накрепко сковывает наручниками их запястья воедино.