Ставка в чужой игре - Мэтью Квирк

Чтобы дотянуться до серверов, связанных с камерой и троянами, я сперва вошел в виртуальную частную сеть, создающую анонимный канал в Интернете, а затем в систему анонимизации «Тор», которая перебрасывает трафик по сети серверов, скрывая мое местонахождение.

Я так и не понял до конца, как все это работает. После разговора с Дереком у меня создалось впечатление, что это современный эквивалент старого трюка со связыванием двух перевернутых телефонных трубок (микрофон напротив наушника), чтобы разговор нельзя было отследить.

Я не постеснялся стать параноиком и воспользовался сигналом Wi-Fi из офиса риелтора этажом ниже. Эти гады вечно парковались на моем месте. Сигнал был слабым, а скорость мала, но лишний уровень безопасности был мне важнее. Хотя если учесть, сколько паролей мне пришлось вводить, а в довесок еще и неустойчивый сигнал, то я бы, наверное, справился быстрее, если бы и впрямь нашел пару телефонных будок и связал две чертовы трубки.

Проделав все эти манипуляции, я вошел в клиентский софт моих вирусов – программу удаленного администрирования под названием «ДаркКомет», позволяющую установить полный контроль над компьютером жертвы. Но во всех случаях я получил сообщение: «Хост не найден». Я испробовал каждую из флешек. Испытал троян Картрайта. Подключался к скрытой камере в подставке для бейсбольного мяча. Все было тщетно.

Мне требовалось подготовить письменное показание под присягой, а после отсортировать другие взятые на себя дела, чтобы от меня не ушли и остальные клиенты. Но в этой работе я почти не продвинулся. Каждые пять минут я подключался и обновлял информацию со всех информационных лазеек и камер, щелкая мышкой с упорством игромана.

Когда я решил глотнуть воздуха, было уже около половины девятого. Я в последний раз проверил камеры, надеясь получить хоть что-то для демонстрации Линчу. Ничто не работало. Я сдался. Пора было отправляться домой. Меня утешало, что Энни уехала и пребывала в безопасности, а дома у меня лежал пистолет.

Приближаясь к дому, я проехал мимо «Святого Эльма» – небольшого кафе и местного центра общения соседей, где можно брать выпивку в долг и хранить в баре личную кружку. Когда я стоял на светофоре, мне показалось, что я разглядел внутри Энни. Я припарковался неподалеку от входа и вернулся. Самолет Энни не должен был приземлиться раньше десяти часов.

Я проверил телефон и увидел пропущенные сообщения от нее. Мне сразу полегчало уже от одного вида ее лица. Ее ноутбук стоял на боковом столике рядом с чашкой кофе, а она с кем-то разговаривала – кажется, с нашим соседом-бухгалтером.

Я подошел ко входу. Взявшись за дверную ручку, я увидел, как Энни безмятежно смеется, а потом касается руки сидящего напротив мужчины.

Я вошел и взглянул на его лицо. Она разговаривала с Линчем, смеялась с Линчем.

Я зашел ему за спину быстрее, чем лицо Энни успело бы меня выдать. Он сидел на низком стуле. В кармане у меня лежал нож, украденный у шулера в Нью-Йорке. Я почти всегда носил его с собой.

Выщелкнув лезвие, я приставил острие к спине Линча напротив сердца, чуть ниже лопатки. Стиснув воротник Линча, я наклонился к его уху.

– Ни звука, – прошептал я.

– Майк, привет, я успела на ранний рейс… – начала Энни при виде меня, но ее улыбка исчезла, едва она разглядела мое искаженное гневом лицо и не совсем обычную позу за спиной у Линча.

– Подожди минутку на улице, Майк, – сказал Линч.

– Вставайте и убирайтесь отсюда.

– Майк, что ты делаешь? – спросила Энни.

Я пытался скрыть нож, но безуспешно. Многие уже обратили на нас внимание.

– Хорошая попытка, Майк, – невозмутимо заметил Линч, похлопывая меня по руке.

Он улыбался. Фактически только он сейчас спасал меня от меня же.

Я увидел в дальнем углу женщину, собиравшую пазл. Нож был ей виден хорошо, и она достала телефон и надела очки, чтобы рассмотреть кнопки. Я легко догадался, какие три цифры она сейчас мысленно произносит.

– Что вы здесь делаете? – спросил я.

– Печенье ем, – сказал Линч.

– Майк, что ты делаешь, черт побери? – не унималась Энни.

Я огляделся. Женщина с пазлом говорила по телефону. Скоро здесь будет полиция.

– Энни, беги. Уходи отсюда.

– Никуда я бежать не стану. Что на тебя нашло?

– Давайте не будем превращать эту шуточку в глупость, Майк, – предложил Линч.

Мне было совершенно незачем, чтобы у полиции появился серьезный повод проявить ко мне более глубокий интерес. Я был подозреваемым в убийстве, а в карманах у меня лежало по бумажнику с разными наборами документов. А кто приставляет нож к незнакомцу в кафе в ответ на хорошую шутку?

Я убрал лезвие и сунул нож в карман, потом выпустил пиджак Линча и шагнул назад.

– Это просто очень старая и дурацкая шутка еще с тех времен, когда мы служили на флоте, Энни, – пояснил Линч. – Он просто меня недолюбливал как офицера.

– Так вы знакомы?

Линч молча посмотрел на меня.

Я проглотил подступившую к горлу горечь.

– Извини, Энни. Я просто дурачился.

– Наверное, мы никогда не поумнеем, – сказал Линч и примиряюще поднял руки.

Энни покачала головой:

– Хватит! Делайте что хотите, если у вас ума не хватает. А мне пора бежать.

Она взяла ноутбук и направилась к выходу. Я дал ей уйти, радуясь, что стою между ней и Линчем.

– Если вы еще раз к ней приблизитесь, я вас убью.

Он взглянул на меня, совершенно не впечатленный.

– Так что у вас есть для меня? – спросил он.

У меня не было ничего.

– Здесь не лучшее место для разговоров.

Линч склонил голову набок, хрустнув позвонками. Потом сунул в рот последний кусочек печенья, встал и повел меня к своей машине.

– Сегодня копы крутились возле моего дома, – сказал я. – Какого хрена?

– Вы плохо себя вели?

– Вы обещали отогнать их от меня.

– А вы обещали выполнить работу.

Я понимал, что у Линча найдутся купленные полицейские. У меня возникло чувство, что близость ко мне полиции – предупредительный выстрел. Я рассказал ему обо всем, что предпринял, и под каким прикрытием собрался проникнуть в банк в день утверждения директивы.

– Что еще вам от меня нужно? – спросил я.

– В наших делах не ставят оценки за старание. И мне уже не в первый раз пудрят мозги, Майк. Как вы собираетесь раздобыть директиву?

– Я протоптал дорожку в банк. И могу проникнуть в кабинет.

– Вы сходили на гребаную экскурсию, и что с того? Получили первоклассные впечатления? Что у вас есть в кабинете?