Найти в Нью-Йорке - Колин Харрисон

Симз поморгал, готовясь продолжить разъяснения.

— С точки зрения безопасности существует лишь один способ решить проблему бумаги: уничтожить саму бумагу. Но что такое разрушение? Это интересная тема.

— Для вас, — заметил Марц.

— А также и для моих коллег, специалистов по вопросам безопасности, связанных с бумажными документами. — Докладчик уже не замечал Марца, погрузившись в свой внутренний мир, состоящий из абстракций. Голос утратил наигранную доброжелательность: теперь в нем слышалась лишь бесстрастная монотонность, свойственная речи человека, живущего ради информации, любящего ее одну. — Бумагу сжигают, но тогда выделяется дым, а если вы занимаетесь законной коммерческой деятельностью, дым надлежит очищать в соответствии с федеральным законодательством. И очищать тщательно, потому что обычно чернила для принтеров содержат полихлорбифенилы. Весьма неприятные вещества, если распылять их в газообразном состоянии. Можно также уничтожить бумагу, растворив ее, например, в кислоте, однако процесс этот дурнопахнущий, дорогостоящий и весьма хлопотный. Или спрятать документы, зарыть их либо запереть в укромном месте, но и тут возникают сложности. Если вы запрете бумаги, кто-нибудь может взломать замок и выкрасть их. К тому же стоимость безопасного хранения очень велика. Спросите хоть у правительства США. Наша страна ежегодно тратит девяносто восемь миллиардов долларов на хранение нецифровых правительственных документов. Если зарыть бумагу в землю, кто-то всегда может ее выкопать…

— Я плачу за полезную информацию, а не за то, чтобы вы мне излагали все, что выучили в жизни. Давайте к делу.

— Конечно. Да. Итак, лучший способ уничтожить бумажную информацию — шрединг. В области обеспечения безопасности шрединга существуют различные методы и стандарты, разные варианты нарезки — от длинных полосок до конфетти. В вашем распоряжении — всевозможные аппараты, делающие продольные и крестообразные разрезы, измельчители, дезинтеграторы, грануляторы.

Согласно одному из подходов, вы превращаете, скажем, сто страниц, содержащих ценную информацию, в десять тысяч конфетти и, допустим, смешиваете их с пятьюдесятью тысячами кусочков такого же размера, но не содержащих ценной информации, и тогда никто в здравом уме не рискнет, да и не сможет, восстановить из образовавшихся фрагментов нечто цельное.

Однако, мистер Марц, не всегда все происходит так, как представляется на первый взгляд. Измельченные документы все же можно восстановить. Самый известный случай подобного рода — захват американского посольства в Иране в семьдесят девятом году, когда иранцы наняли местных мастериц, делавших ковры, чтобы те вручную воссоздали дипломатические бумаги, прошедшие шрединг. В наши дни процветает бизнес, связанный с компьютерным восстановлением таких документов. Конфетти кажутся нам маленькими, потому что мы большие. Будь мы сами крошечными существами, мы бы воспринимали их совсем по-другому. Но конфетти можно увеличивать — разумеется, виртуально. Проводить микросканирование, получая весьма детальное изображение. Весьма подробное. Затем его оцифровывают, помечают номером и сохраняют. Далее, с помощью компьютерной программы, которая «читает» все клочки и составляет из них…

— К чему вы клоните? — спросил Марц. Он услышал, как в коридоре открылась дверь.

— Таким образом можно прочесть документ. Потребуются значительные затраты труда и мощные компьютеры. Однако в современном Китае и то и другое можно получить практически даром. В некоторых районах стоимость рабочей силы продолжает падать: все больше крестьян покидают деревни в поисках работы. Кроме того, почти все компьютерные программы в Китае пиратские. Существуют мелкие фирмы, работающие на софте, который им достался бесплатно, и экономящие на этом миллионы долларов. — Тут Симз заметил за спиной у Марца что-то, нарушившее его спокойствие робота. — Власти поощряют… то есть, я хочу сказать, видят, а не поощряют… ту деятельность, о которой я…

— Привет! — Конни впорхнула в комнату и прошлась на сияющих каблуках по персидскому ковру, держа в руке пакет из магазина; на ней было маленькое черное платье для коктейлей, откровенно подчеркивающее все впечатляющие изгибы и выпуклости ее тела. — Прошу прошения! Ах, извините меня, пожалуйста! Билл! Как ты думаешь… — Она покружилась, демонстрируя свои невероятные формы. — Тебе ведь страшно нравится, правда? Ну скажи, что да! — Она с напускной застенчивостью оглянулась на экспертов. — Ах, прошу вас, извините меня, мне просто надо показать мужу. — Тут она выбросила руки вверх и согнула ногу, приняв старомодную позу манекенщицы. — Видишь? — Она двинула край платья вверх по твердому как сталь бедру. — Сидит идеально. На, пощупай. — Она шагнула вперед, коснувшись ногой желтого халата Марца, его бледной волосатой икры; взяла его руку и провела ею по своему животу, так что пальцы дотронулись до упругих округлостей под тканью, что не прошло незамеченным. — Никто больше не делает такого шелка, никто. Восторг, правда?

Марц кивнул, не зная, кто в комнате чувствует себя более униженным — он или двое экспертов. Он знал, что Конни способна на такие выходки: причина и в том, что у нее нет детей и она может привязать его к себе только своей сексуальностью, и в ее неосознанном желании быть привлекательной и для других мужчин, не только для мужа. Тех, кто моложе, красивее, крепче его. Черт побери, он был женат четыре раза и переспал с шестью или семью десятками женщин, он кое-что понимал в человеческих самках. Конни нужно хорошенько отодрать, она в этом явно нуждается, а он уже давно ее этим не баловал. Короче говоря, ничего удивительного. Бедная девочка. Она склонилась к его уху, явно выставляя свою заднюю часть напоказ двум терпеливо ожидающим специалистам.

— Не сердись, Билл, — прошелестела она. — Я только ради тебя.

Она выпрямилась и вылетела из комнаты. Некоторое время мужчины сидели не двигаясь, словно в коллективном ошеломлении.

Марц первым нарушил молчание:

— Господа, это моя жена. Как только вы подберете слюни, мы сможем продолжить.

Симз послушно закивал. Судя по скорости мигания, его мозг быстро перематывал мысленную пленку, пока не нашел точку, в которой его монолог прервали.

— Оказывается, компьютер способен распознать способ измельчения и осуществить оптимальную сортировку по форме, а не только по…

— Хватит болтать, — скомандовал Марц и повернулся к Фелпсу: — Пока вы, парни, лишь зря тратили мое время и пялились на мою жену. С первым я не собираюсь мириться, а второе, так уж и быть, прощаю, потому что выбора у вас не было. А теперь вернемся к ценам на акции «Гудфарм». Вы можете получить записи телефонных разговоров?

— На мой взгляд, тут потребуется официальное возбуждение дела, вызовы в суд, — ответил Фелпс. — Даже при моих связях в Министерстве юстиции и в судах Южного округа потребуется как минимум несколько недель.

Слишком долго. Марц подумал о Томе Рейли. Знает ли он о Чене? О кражах информации ему, вероятно, известно. Ясное дело, он не скажет. Но главное, Чен знает о «Гудфарм» что-то такое, что неизвестно Биллу Марцу. Что же?