Ультиматум Борна - Роберт Ладлэм

— Кое-кто из сенаторов в Комитете по обслуживанию Вооруженных Сил наверняка согласился бы с этой оценкой, — заметил Алекс.

— Но и это еще не все. Когда я пытался заговорить о том, что «Медуза» была создана в Штабе Сайгона, он возразил мне и весьма недвусмысленно. Он сказал, что когда-то могло быть так, но очень недолго, потому, что, цитирую: «Солдатики в Сайгоне сами управиться не смогли».

— Это вызов. А сказал он, почему они оказались такими слабосильными?

— Нет, и я его не спрашивал. Предполагалось, что я знаю ответ.

— Да, хорошо бы. Мне все меньше и меньше нравится картинка, разрастающаяся перед нами… А как всплыли эти сто миллионов?

— Я завел разговор о том, что «Медуза» могла бы приобрести ему виллу где-нибудь за пределами страны и вне достижимости спецслужб, если нам это покажется необходимым. Его это особенно не заинтересовало, и в заключение он сказал, что если захочет, то и сам может себе купить хоть две. После этого добавил, что в Цюрихе у него лежат сто миллионов баксов, о чем, насколько я понял, я тоже должен был знать.

— Вот так просто? Лишь сотня миллиончиков?

— Да. Он сказал мне, что, как правило, банк каждый месяц высылает ему телексы, в которых представлена вся бухгалтерия. Само собой разумеется, общая сумма постоянно растет.

— Большое, уродливое, а теперь еще и растущее, — подвел итог Конклин. — Есть что-нибудь еще? Не подумай, что я сгораю от любопытства, я и так напуган до смерти.

— Оставь немного места, для двух последних страшилок… Армбрустер сказал, что, наряду с проверкой депозитов, он работает с компаниями, в которых они покупают контрольные пакеты акций.

— Что за компании? О чем он говорит?.. Невероятно.

— Если бы я начал расспрашивать дальше, то моя жена и дети были бы сейчас на поминках, но без гроба, ввиду отсутствия моего тела.

— А еще что ты узнал? Давай рассказывай!

— Наш милейший председатель Федеральной Комиссии по торговле заявил, что пресловутые «Мы» должны избавится от военных в своих рядах, поскольку через шесть месяцев «Мы» сможем контролировать ситуацию в Европе… Какую ситуацию, Алекс? О чем он говорил? С чем мы связались?

На другом конце линии воцарило молчание. Борн не прерывал его, он ждал. Дэвиду Веббу, отстраненной персоне в дальнем уголке его сознания, испуганной и смущенной, хотелось кричать и задавать вопросы, но сейчас ему здесь не было места. Наконец, Конклин ответил.

— Думаю, нам не осилить то, с чем мы связались. — Его голос в трубке звучал мягко и очень тихо, еле слышно. — Эта ниточка идет в верха. Одним нам здесь делать больше нечего.

— Черт тебя дери, здесь нет Дэвида, Алекс. — Голос Борна был почти спокоен, без признаков охватившей его ярости, смысла фразы было достаточно. — Никуда больше это дело не пойдет, по крайней мере, пока я сам не скажу об этом, а я могу этого вообще не сказать. Ты понял меня, полевик. Я ничего никому не должен, в особенности заправилам этой страны. Они и так достаточно наигрались моей жизнью и жизнями моих близких, преследуя свои интересы. Я собираюсь использовать то, что узнаю, для одной и только одной цели. А именно: для того чтобы вычислить Шакала и устранить его, что позволит нам выбраться из того ада, в который были превращены наши жизни, и продолжить нормальное существование… Уверен, что единственный путь к этой цели — это тот, по которому сейчас двигаюсь я. Армбрустер крутой парень и умеет держаться, но все равно он напуган. Они все перепуганы, они в панике, это твои слова и ты прав. Достаточно свести их и Шакала, и они бросятся ему на грудь. Он покажется им единственным приемлемым выходом из положения. В свою очередь, такие богатые и могущественные клиенты, как наши ребята из «Медузы», для Шакала все равно что мед для пчелы. В их лице он получает долгожданное признание международных воротил, а не привычных для него фанатиков справа и слева… Так что не стой у меня на пути, Бога ради, не надо!

— Звучит как угроза, не так ли?

— Хватит, Алекс. Мне не нравится такой разговор.

— Но ты первый его начал. Возврат в Париж на тринадцать лет назад. Только теперь ты в итоге убиваешь меня, потому что я отказываюсь учитывать то, что они сделали с тобой и Мари, то, что они задолжали тебе.

— Речь идет о моей семье! И моей семьи нет здесь! — воскликнул Дэвид Вебб. Его голос дрожал, лоб был покрыт каплями пота, глаза наполнились слезами. — Они за тысячи миль отсюда, и они прячутся. И пока иначе нельзя, потому что я не могу позволить, чтобы им причинили вред. Их попросту могут убить, Алекс. Именно это сделает с ними Шакал, если найдет их. Сегодня они прячутся на островах, а где им скрываться через неделю? На сколько тысяч миль от дома? Куда им деваться? Куда нам деваться? Сейчас мы раскопали кое-что. Но этого крайне мало, чтобы остановить его. Этот гнусный психопат преследует меня, и чем больше мы узнаем про него, тем больше понимаем, что он желает только одного — убрать как можно больше людей. И в предполагаемом списке моя семья. Нет, полевик, не нужно взваливать на меня то, до чего мне и дела нет, мне и так должны слишком много. Я не хочу знать ни о чем, что никак не касается Мари и детей.

— Я понял тебя, — тихо ответил Конклин. — Хорошо, о Париже больше ни слова. Из вас двоих я выбираю Борна. Нужно работать. Каким будет твой следующий шаг? Где ты сейчас находишься, Джейсон?

— Где-то в шести-семи милях от дома генерала Свайна, — ответил Джейсон. Он глубоко дышал, пытаясь успокоить охватившее его волнение и вернуть хладнокровие. Но уже через несколько минут с ним снова все было в порядке. — Ты звонил ему?

— Два часа назад.

— Я по-прежнему Кобра?

— А что? Ведь это змея.

— Как раз так я и сказал Армбрустеру. По-моему, ему это не понравилось.

— Свайну тоже. Кроме того, в его словах я уловил нечто, объяснения чему я пока не нахожу.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, но мне кажется, что он лично — подотчетное лицо.

— Перед Пентагоном? Бартоном?

— Похоже на то, но я не уверен. Он еле ворочал языком и, судя по его высказываниям, представляет себя чем-то вроде зрителя, а не игрока. Пару раз он оскальзывался и отпускал такие вещи, типа: «Мы должны подумать на эту тему» и «Мы обсудим это». Обсудим с кем? Наша приватная беседа закончилась обычным предупреждением хранить молчание. После этого наш подопечный генерал пролепетал что-то опять-таки с «мы», на сей раз пытаясь торопливо и не очень удачно завуалировав это под свою персону в единственном числе. Я на это не купился.

— Согласен, — ответил Джейсон. — Сейчас я собираюсь переодеться. Одежда у меня в машине.

— Что?

Борн повернул голову и взглянул через плечо на здание бензоколонки. На углу здания он нашел то, что ему требовалось для процесса перевоплощения — мужскую туалетную комнату.

— Ты говорил, что Свайн живет на ферме к западу от Манассаса…