Легкие деньги - Джеймс Гриппандо

Эми поехала в Денвер наудачу. У нее не была назначена встреча с Мэрилин Гаслоу, но она не сомневалась – Мэрилин примет ее.

Не многие знали об отношениях между Эми и самым влиятельным совладельцем фирмы.

Главный офис «Бейли, Гаслоу и Хайнц» располагался на пяти этажах сорокаэтажного небоскреба в центре Денвера.

Теоретически денверская штаб-квартира и шесть филиалов должны были работать как единая организация. Эми обеспечивала такое единство при помощи компьютерных связей между городами. Тем не менее, не было и нет такого способа, технического или какого-нибудь еще, чтобы передать атмосферу постоянного напряжения и рабочего настроя главного офиса в филиалы фирмы. Каждый визит в Денвер заставлял Эми вспомнить: именно Денвер, а не Боулдер или Колорадо-Спрингс делает «Бейли, Гаслоу и Хайнц» одной из лучших юридических фирм, сравнимых с компаниями Нью-Йорка или Лос-Анджелеса.

Эми с некоторым волнением подошла к секретарскому столу около кабинета Мэрилин. Ее секретарша славилась снобизмом и неколебимой решимостью охранять спокойствие Мэрилин, будто та была королевой.

– Доброе утро, – сказала Эми. – Мэрилин здесь?

Секретарша подняла одну бровь, будто Эми, назвав Мэрилин лишь по имени, уже проявила неуважение к начальству.

– Да, она здесь. Но к ней нельзя.

– Она с кем-то?

– Нет. К ней просто нельзя, вот и все.

– А когда она освободится?

– Зависит от обстоятельств.

– От каких?

Секретарша враждебно посмотрела на Эми и ответила в самой своей заносчивой манере:

– Если не позвонит клиент. Если она не понадобится кому-то из партнеров. Или Юпитер встанет на одну линию с Марсом.

– Пожалуйста, скажите ей, что Эми Паркенс здесь, что я по личному и очень важному делу.

Секретарша не пошевелилась. Эми встретилась с ней взглядом.

– Если она рассердится, можете собственноручно напечатать мое заявление об уходе.

С хитрой улыбкой секретарша позвонила Мэрилин по внутренней линии и сообщила о посетителе, точно повторив слова Эми. Внезапно на ее лице возникло изумление. Она повесила трубку и пробормотала:

– Госпожа Гаслоу встретится с вами сейчас.

Эми ухмыльнулась. «Ты недооценила астронома, обладающего силой выстраивать планеты в одну линию».

У Мэрилин Гаслоу был угловой кабинет с прекрасным видом на горы и долину одновременно, обставленный французской антикварной мебелью. На одной стене висели картины, достойные художественной галереи. На другой – всевозможные дипломы, которые она получила за годы успешной адвокатской практики, в том числе свидетельство о назначении на должность президента Американской ассоциации адвокатов – она стала первой женщиной-президентом – и о четырехлетнем сроке на посту председателя Комиссии по торговле товарными фьючерсами.[16]Здесь же были фотографии Мэрилин рядом с президентами, начиная с Джеральда Форда. Каждая фотография была с автографом – теплые и искренние слова. На столе стоял гораздо более личный снимок – старая выцветшая фотография в рамке, запечатлевшая двух юных девушек, Мэрилин и мать Эми.

– Я так рада видеть тебя, Эми. – Она поднялась с кресла и обняла ее по-матерински.

В каких-то вещах Мэрилин всегда напоминала ей мать, по крайней мере, когда они проводили время вместе. Некогда Мэрилин была лучшей подругой мамы и после ее самоубийства заботилась о девочке. Но стоило только Эми скрыться на время из виду, она сразу забывала, что дочь лучшей подруги живет от зарплаты к зарплате и теснится в крохотной квартирке вместе с маленькой дочкой и бабушкой. Мэрилин была настоящей бизнес-леди, что предполагало отсутствие любых личных отношений. Со своим единственным мужем она развелась двадцать лет назад, и детей у нее не было.

Эми показала ей последние фотографии Тейлор, пока они устраивались: Эми села на диван, Мэрилин – в старинное кресло времен Людовика XVI.

Ей, конечно, был приятен визит Эми, но времени от этого больше не становилось.

– Так что же это за личное и важное дело, о котором ты пришла поговорить?

– К нам в квартиру вчера вломились. Уничтожили все, что можно было.

– Господи, это же ужасно! Тебе негде жить?

– Нет, не волнуйся. Слава Богу, мы застраховали квартиру. Придется немного пожить у соседей, пока не приведем все в порядок.

Мэрилин взялась за трубку телефона.

– Я знаю начальника боулдерской полиции. Я позвоню ему, и он направит побольше патрульных машин в ваш район.

– Мэрилин, в этом нет необходимости. Я просто хотела посоветоваться.

– О чем же?

– Взломщики забрали наши деньги.

– Сколько?

– Двести тысяч долларов. Они лежали в морозилке.

Мэрилин долго соображала.

– Какого черта ты засунула такую сумму денег в морозилку?!

– Это длинная история.

Следующие несколько минут Эми рассказывала. Коробка из-под глиняного горшка, неизвестно кем отправленная. Встреча с Райаном Даффи. Разговор с Сарой и поломка машины неподалеку от Кит-Карсона. И наконец, кража денег. Сначала было трудно говорить, но потом слова потекли сами собой. Грэм просто душка, и все же хорошо иметь на своей стороне такого влиятельного человека, как Мэрилин Гаслоу.

Мэрилин откинулась в кресле.

– И полиция не знает ровным счетом ничего о деньгах?

– Ничего, – ответила Эми. – Я не знаю, говорить ли им. Поэтому и приехала. Хотела получить совет.

– Для начала – не стоит хранить крупные суммы денег в холодильниках. Но как говорят, после драки кулаками не машут, ведь двухсот тысяч уже нет.

– Это была идея Грэм.

– Не важно, чья это была идея. Давай-ка вот о чем поговорим. Ты утверждаешь, что получила деньги в коробке из-под горшка. Ты не знаешь, кто послал их, и думаешь, что это старик по имени Фрэнк Даффи, с которым ты не знакома. Ты также не знаешь, почему он послал тебе двести тысяч долларов. Он был примерным семьянином, без явных признаков богатства. И послал тебе деньги прямо перед смертью.

– Да.

– Ну, первая проблема мне ясна. Твоя история тянет на сказку из разряда «Не вешайте лапшу на мои многострадальные уши!».