Меня зовут Алекс Кросс - Джеймс Паттерсон

К понедельнику я уже готовился сделать следующий шаг в расследовании. Ее звали Вили Речлер, хотя читатели знали ее как Дженну. Она и раньше помогала Бюро и муниципальной полиции, особенно отделу нравов.

Вили Речлер была прототипом Перис Хилтон и Синди Адамс в Вашингтоне. Она вела весьма популярный блог со сплетнями; он назывался «Дженна знает». Вили Речлер выкладывала в Интернет небольшие скандальные истории, случившиеся за последние годы, вроде представления Анджелины Джоли в Совет по международным делам или тайного пристрастия Обамы к курению. Особое внимание она уделяла общественной и сексуальной жизни наиболее влиятельных людей — так писала сама Вили Речлер на своей странице.

В тот день мы с Сэмпсоном изловили популярную сплетницу в магазине Неймана Маркуса на Френдшип-Хайтс. Вили запускала новый дизайнерский аромат, что бы это ни означало, под названием, как вы, конечно, догадываетесь, «Дженна знает». Дешевый аромат этой продукции стоял в воздухе.

Она разместилась в центре магазина, рядом с эскалаторами. Прелестные дамы в черном обрызгивали проходящих, а сама Дженна ставила автографы на бутылках, взятых из большой пирамиды красно-черных коробок, стоящих на прилавке в форме буквы «С».

Увидев наши значки детективов, она приложила к груди отменно наманикюренную руку.

— Бог мой! Похоже, я наконец зашла слишком далеко, не так ли? — Люди, стоящие за нами, дружно рассмеялись.

— Прошу вас уделить нам пять минут, — сказал я. — Это важно.

— Хорошо. — Вили вызывающе встала. — Простите меня, дамы, но сплетням придется подождать. Муниципальная полиция знает все. Но расскажет ли все она?

Она успокоилась, как только мы остались одни.

— Не попала ли я, часом, в беду? — спросила Дженна.

— Вовсе нет, — заверил ее Сэмпсон, распахнув дверь на Висконсин-авеню. — Нам просто нужна помощь.

Продолжили мы только в моей машине. Там я прямо спросил Дженну:

— Вы не слышали что-нибудь о секс-клубе для очень богатых? В Виргинии. Место называется «Ферма кузнеца». Нам прежде всего нужно подтверждение.

Она копалась в маленьком красном клатче, но при моих словах застыла.

— Неужели это правда?

— Мне интересно, что слышали вы. Имена, истории, все такое.

— Некоторое время ничего. — Дженна достала помаду. — Недостаточно, чтобы выйти с рассказом. Я решила, что это — как бы точнее сказать? — забавный пригородный миф.

— Разве публикация слухов не ваш бизнес? — спросил Сэмпсон.

— Радость моя, мой бизнес — быть предельно точной и не налететь на судебный иск. Я получила жестокий урок, когда влезла в личную жизнь Конди Райс. И кстати, в Вашингтоне нет такого понятия, как старые слухи.

— Что вы имеете в виду? — спросил я.

— То, что здесь нельзя размахнуться палкой, не задев какого-нибудь пронырливого репортера, мечтающего прославиться. Слухи или стремительно превращаются в заголовки, или умирают сразу. Ничего не слыша о том, что вас интересует, я сочла это последним вариантом.

Она весело улыбнулась и начала красить губы, глядя в зеркальце заднего вида.

— Во всяком случае, до настоящего момента.

— Это уже дело. — Я перехватил ее взгляд. — Вам лучше пока помолчать.

— Извините? Разве вы не знаете, чем я зарабатываю на жизнь?

— Полагаю, и вы знаете, чем занимаюсь я. Это расследование убийства, Дженна, вовсе не игра. Понимаете?

— Теперь вы пугаете меня. — Она положила помаду в сумку. Решившись, Дженна назвала несколько имен, по слухам, связанных с секс-клубом. Новых имен — и это внушало надежду.

— Послушайте, — я протянул ей две карточки, — звоните, если услышите что-то еще, и, пожалуйста, дайте мне ваш номер. Как только удастся, я передам вам все, чем буду располагать. Договорились?

— В зависимости от обстоятельств. — Она взмахнула карточками. — Откуда мне знать, что вы из тех, кто расплачивается за одолжения?

— Я разговариваю с вами, поскольку мне известно, что вы прежде помогали городской полиции. Это также означает, что я не могу вас кинуть. Этот ответ устраивает вас?

Дженна вынула маленькую золотую ручку, написала какие-то цифры и, поцеловав карточку, вернула ее мне с отпечатком помады и номером телефона.

— Очень вкусно, — сказала она.

Я взял карточку.

— Нет, минуту назад вы оценили ситуацию правильнее — страшно.