За сумеречным порогом - Питер Джеймс

Джеф Фокс с чашкой кофе в руке вышел на лестничную площадку как раз в тот момент, когда Кэт и Ригби вернулись обратно.

– Ну как? – спросил он.

– Ужасно, – сказала Кэт. – Парочка ехала проводить медовый месяц.

Ригби направился к себе, а Кэт придержала дверь для Фокса.

– Звучит многообещающе. Сколько погибших? – спросил он.

– Двое.

– Местные?

– Нет, из северного Лондона.

Фокс скривился:

– Раненые?

– Один, легко, откуда-то из-под Истбурна.

– Подумай, как это преподнести. За последнюю неделю автокатастроф было немного. Может быть, тебе удастся раздобыть свадебные снимки… Ну, знаешь, что-нибудь этакое: «Свадебные фотографии, которые они никогда больше не увидят». В таком вот роде. Попробуй заполучить стоящее интервью. От кого-нибудь из гостей. – Фокс почесал шею. – Должно получиться неплохо. Жаль, что они не местные.

– Мне еще нужно многое выяснить с эксгумацией. Но я сделаю все, что в моих силах.

Фокс торопливо отвернулся:

– Конечно, поработай над этим.

Внешняя мягкость Джефа Фокса все время обманывала Кэт. Под ней была жесткость, ну, может, и не жесткость, а просто иное восприятие действительности.

На столе лежал ранний дневной выпуск газеты. Рядом большая стопка записок, гораздо большая, чем обычно. Почти все от других газет, в основном бульварных: «Сан», «Мирроу», «Мировые новости», «Стар», и из местных агентств. Все они хотели, чтобы Кэт им немедленно перезвонила. Чувствуя прилив возбуждения, она отложила стопку в сторону, сбросила плащ и стала нетерпеливо просматривать выпуск двухчасовых «Новостей».

Ее статьи на первой полосе не было. Появился новый заголовок: «Майор Джойнс не страшится трудностей». И ниже, более мелким шрифтом: «Трагедия на воде. Братья спасены» и «Принцесса Диана приезжает на свадьбу в Уортинг».

Ее статья с первой полосы исчезла.

Кэт в замешательстве переворачивала страницы, бегло просматривая заголовки. Статья переместилась на седьмую полосу и была сокращена до двух колонок. Фотографии исчезли, заголовок изменился.

«МИССИС САЛЛИ ДОНАЛЬДСОН

Тело миссис Салли Дональдсон, двадцати трех лет, которая была похоронена во вторник на кладбище Св. Анны в Брайтоне, прошлой ночью было эксгумировано.

Представитель полиции по связям с общественностью сообщил, что будет произведено вскрытие, дабы прекратить ничем не подтвержденные слухи о том, что женщина была похоронена живой».

Вот и все.

Кэт обуял гнев. Щеки ее горели. Она сравнила одиннадцатичасовой выпуск и полуденный. В них ее статья занимала первую полосу. Нет ничего необычного в том, что основная статья меняется в течение дня, если происходит что-то более сенсационное, но то, что располагалось сейчас на первой полосе, и отдаленно не напоминало сенсацию.

Она повесила плащ и подошла к столу редактора отдела новостей. Джеф Фокс барабанил по клавишам и не отрываясь смотрел на экран. Две его ассистентки взглянули на Кэт и опустили голову. Ну прямо овечки, подумала Кэт.

Она подождала, пока Фокс закончит.

– Что случилось с моей статьей?

Редактор изобразил недоумение:

– А в чем дело? Статья прекрасная.

– Она не может быть прекрасной. Вы же ее изничтожили.

– Это он. – Фокс махнул головой в сторону стола главного редактора. – Терри хочет переговорить с тобой об этом. Он у себя в кабинете. – Его левая рука бесцельно вращалась, словно колесо, застрявшее в грязи.

Дверь в кабинет главного редактора была приоткрыта. В большой уютной комнате с двумя кожаными креслами с подлокотниками перед внушительным палисандровым столом сидел, ссутулившись, перенеся весь вес тела на руки, Терри Брент, главный редактор газеты.

У него было лицо боксера, грубое и довольно заурядное, волосы подстрижены так, чтобы не мешали. Рукава желтой рубашки закатаны, верхняя пуговица расстегнута, узел полосатого галстука ослаблен, от сигареты в стеклянной пепельнице поднимался дымок; пробегая глазами по листу с напечатанным на нем текстом, он барабанил по столу кончиком шариковой авторучки.

Кэт постучала, защитная броня гнева уступила место нервозности.

Терри Брент не отрываясь махнул ей рукой:

– Закрой дверь. – Потом зажал сигарету между указательным и большим пальцами, глубоко затянулся и автоматически положил ее в пепельницу. Рядом лежала открытая пачка «Мальборо» и пластмассовая зажигалка, тут же – стопка выпусков «Новостей» за этот день. – Садись. – Он продолжал читать.

Кэт села. Кожаное кресло было совсем не таким удобным, каким казалось. На стенах висели первые полосы старых номеров газеты в рамках и различные награды. Никаких намеков на личную жизнь Брента. Главный редактор оторвался от листа и посмотрел на Кэт.

– Пришлось выдержать шквальный артиллерийский огонь по поводу этого материала, о Салли Дональдсон, – сказал он.

– Артиллерийский огонь? – с удивлением переспросила Кэт.

Брент опять зажал сигарету между указательным и большим пальцами, затянулся и раздавил ее в пепельнице. Выпустил струю дыма сквозь сжатые зубы, и приятное выражение исчезло с его лица.

– Мне звонили из полиции, из больницы, я разговаривал с четырьмя викариями, у меня все еще болят уши от голоса архиепископа Чичестерского. Он впал в паранойю, боится, что церковные служители Суссекса не смогут теперь отбиться от всех ненормальных, которые слышали какие-то звуки на кладбище. Не так уж плохо, принимая во внимание, что первый выпуск газеты был в одиннадцать часов.

– Надеюсь, что в будущем люди будут более осторожны.

– Более осторожны? В чем?

– В выдаче свидетельства о смерти.

Пальцами правой руки Брент забарабанил по столу.

– Кэт, до того как этим утром мы напечатали твою статью, ты уверяла меня, что эта женщина была похоронена живой, правильно?

– Да.

– Ты нас убедила, вот почему мы и вылезли с этой статьей. Мы поверили тебе на слово. Ты – умненькая девочка, и мы хотели дать тебе шанс. У тебя еще не было никаких подтверждений, но мы подумали, что все о'кей, можно пустить материал в тираж – хорошая, сенсационная статья, не так ли? – Лицо Брента потемнело, и Кэт почувствовала растущую неловкость. – Как ты узнала, что женщину действительно похоронили живой?

– Я ее видела! Она родила прямо в гробу. Ее глаза были открыты, там была кровь. Ее ногти были… – Кэт замолчала. Она вспомнила блестящие наманикюренные ногти, и ей снова стало не по себе. – Крышка гроба… на ней следы, словно ее царапали.

– Ты эксперт по трупам?

– Что вы хотите сказать?