Дочь убийцы - Джонатан Келлерман

С медвежьим обликом не вязались только очки – круглые, слишком маленькие для широкого лица, в оправе, похожей на панцирь черепахи. Грейс поймала себя на глупой мысли: это единственное отличие. Он носил одежду, он разговаривал, он был человеком.

Но все равно напоминал медведя.

– Позавтракайте, юная леди, – сказала Рамона.

Малкольм Блюстоун вернулся на свой стул, зацепив туфлей за ножку стола, словно этот мир был для него слишком тесен. Грейс села и потянулась за тостом и джемом, а гость все еще улыбался ей. Когда она замерла и посмотрела на него, он подцепил вилкой два блинчика, обмакнул их в сироп и стал есть, причем очень быстро. Совсем как медведь – даже сироп гармонировал с его внешним видом, так как был похож на мед, за которым охотятся медведи, когда выходят из спячки.

Урок двадцать восемь: «Теплокровные млекопитающие и температурная адаптация».

Какое-то время все молчали. Потом Малкольм Блюстоун указал на блинчики:

– Кто-нибудь хочет?

Грейс покачала головой.

– Они все твои, мальчик, – сказала Рамона.

Смешно называть так старого человека. Но потом Блейдс вспомнила, что он младший брат умершего мужа миссис Стейдж, и для нее он, наверное, всегда был ребенком.

Малкольм Блюстоун разделался с блинчиками, вытер губы и налил себе еще кофе. Хозяйка дома встала.

– Мне нужно посмотреть, как там Бобби и эта бедная малышка Эмбер – я о ней тебе говорила, Мал. Конечно, ты специалист, но она выглядит какой-то… пришибленной.

– Я потом взгляну на нее, – сказал гость.

– Спасибо, – поблагодарила его старая женщина и вышла.

– Я знаю, Рамона говорила тебе обо мне, но если у тебя есть вопросы, я с радостью на них отвечу, – сказал Малкольм.

Грейс покачала головой.

– Значит, никаких вопросов? – уточнил мужчина.

– Нет.

– Ты понимаешь, зачем я здесь?

– Вы – брат Стива Стейджа и психолог, и вы приехали, чтобы провести со мной тесты.

Гость рассмеялся.

– Исчерпывающий ответ. Значит, ты знаешь, кто такой психолог.

– Врач, с которым ты говоришь, если тебя что-то беспокоит, – ответила Грейс. – И который проводит тесты.

Блюстоун вытер губы салфеткой. На коже над его верхней губой осталась блестящая капелька сиропа.

– Ты когда-нибудь посещала психолога? – спросил он.

– Нет.

– Ты не возражаешь против тестов?

– Нет.

– Ты понимаешь, зачем тебя будут тестировать?

– Да.

– Не хочу показаться назойливым, но не могла бы ты объяснить, что именно понимаешь? Просто чтобы я убедился.

Девочка вздохнула и отложила тост.

– Я тебя достаю, – сказал Малкольм Блюстоун. – Прости.

Еще никогда ни один взрослый не извинялся перед Грейс. Сначала она была потрясена, но затем решила не обращать на это внимания.

– Школьные домашние задания слишком легкие, и поэтому Рамона хочет выяснить, чему еще я должна учиться, – сказала она.

Блюстоун кивнул:

– Превосходно, Грейс. Но эти тесты не похожи на контрольные в школе. Тебе не будут ставить оценок, а вопросы составлены определенным образом – так, что никто не сможет ответить на все. Тебя это не смущает?

– Нет.

– Ты не боишься ошибиться?

– Все ошибаются.

Малкольм моргнул и поправил очки.

– Это уж точно. Ладно, Грейс, когда будешь готова, мы пойдем в гостиную и начнем. Миссис Стейдж обещает, что нам не будут мешать.

– Я готова, – ответила девочка.

Мебель в гостиной переставили так, чтобы стол, обычно стоявший рядом с диваном, оказался в центре комнаты, и с каждой стороны от него располагались два складных стула. На полу стоял портфель – темно-зеленый, с ручкой, больше похожий на маленький чемодан. На нем были выгравированы золотые буквы: WISC-R.

Малкольм Блюстоун закрыл дверь и сказал:

– Садись, куда хочешь, Грейс.

Сам он устроился на стуле напротив девочки. Даже сидя, мужчина загораживал собой всю комнату.

– Вот так, – сказал Малкольм. – Тест разбит на разделы. В некоторых я буду засекать время с помощью вот этого. – Подняв портфель двумя пальцами, словно тот был не легче перышка, психолог достал оттуда круглые серебряные часы. – Это секундомер. В некоторых тестах я буду говорить тебе, что время вышло. Не стоит волноваться, если ты не закончишь. Я буду предупреждать тебя, когда нужно будет засекать время, ладно?

– Ладно, – согласилась Блейдс.

– Ладно… И еще одно. Если ты устанешь, или тебе понадобится в туалет, или ты захочешь пить… Воду я захватил. – Мужчина указал на несколько бутылок в углу. – Обязательно скажи мне.

– У меня все хорошо.

– Знаю, но если… Хотя неважно, Грейс, мне кажется, что ты умеешь позаботиться о себе.

* * *

Одни тесты оказались интересными, другие – скучными. Некоторые вопросы были такими легкими, что Грейс не могла поверить, что кто-то может не знать ответов. На трудные вопросы она, как ей казалось, ответила правильно. Один тест был на знание слов, как в школе, в другом нужно было складывать пазл. Девочка решала задачи по математике, как в школьных заданиях, рассказывала истории по картинкам, составляла разные фигуры из цветных пластмассовых деталей…

Малкольм Блюстоун, как и обещал, всегда предупреждал ее, что должен включить секундомер. Грейс не обращала на это внимания – времени почти для всего было более чем достаточно, а когда она чего-то не знала, то не переживала – ведь профессор сказал, что может быть и такое. Кроме того, ей действительно было все равно.

– Отлично, вот и всё, – сказал Блюстоун, и Блейдс решила, что это относится ко времени выполнения очередного задания.

Но он выглядел усталым, а когда предложил ей воды, она отказалась.

– А я умираю от жажды, – сказал психолог и быстро выпил две бутылки.

Прикончив вторую бутылку, он прикрыл ладонью рот, чтобы спрятать отрыжку, но все равно издал тихий каркающий звук, и Грейс с трудом удержалась от улыбки.

Малкольм рассмеялся.

– Прошу прощения… У тебя есть вопросы?

– Нет, сэр.

– Совсем никаких, а? Послушай, я могу проверить все это за несколько минут и сказать тебе результат – то, что у тебя особенно хорошо получилось. Тебе интересно?

– Это поможет мне улучшить учебный план.

– Точно, – сказал мужчина. – Готов поспорить, тебе невероятно скучно.

– Иногда.