Игра Льва - Нельсон Демилль

А потом его внимание привлекло что-то еще. Он увидел двигающееся в его сторону темное пятно, подсвеченное сзади огнями и пожарами Триполи. Внезапно из пятна вырвался красно-белый шлейф, и Асад понял, что это след от двигателя реактивного самолета, надвигающегося прямо на него. Он оцепенел от ужаса, не в силах даже закричать.

* * *

Билл Сатеруэйт снова оторвал взгляд от приборов и посмотрел в лобовое стекло. Несмотря на темноту, он смог распознать впереди городок Эль-Азизия, спутниковые фотоснимки которого видел сотни раз.

— Готовность к атаке, — доложил Уиггинз.

Сатеруэйт снова переключил внимание на приборы и сосредоточился на пилотировании. В этот момент прозвучал голос Уиггинза:

— Три, два, один, сброс.

Сатеруэйт почувствовал, что штурмовик моментально стал намного легче, и стал выполнять на скорости маневр уклонения, который позволил бы им благополучно убраться отсюда.

А Уиггинз уже готовился к сбросу бомб с лазерным наведением.

— Захват… изображением в норме… так держать… поймал! Первая, вторая, третья, четвертая… Отлично!

Они не могли слышать, как бомбы разорвались на территории городка Эль-Азизия, но могли представить себе грохот и пламя взрыва.

— Уходим, — скомандовал Сатеруэйт.

А Уиггинз добавил:

— Прощайте, господа арабы.

* * *

Асад не мог ничего поделать, он просто прирос взглядом к чудовищу, которое надвигалось на него, выбрасывая из хвоста языки пламени.

Внезапно чудовище взмыло вертикально вверх, и его рев заглушил все, кроме крика Багиры Надир.

Самолет исчез, рев смолк, но Багира продолжала кричать и кричать.

— Успокойся! — рявкнул на нее Асад. Он посмотрел вниз на улицу и увидел двух солдат, которые, задрав головы, смотрели на него. Асад отскочил от парапета и присел. Багира уже не кричала, а тихо всхлипывала.

Асад подумал о том, что же делать дальше, но в этот момент крыша содрогнулась под его ногами, и он упал лицом вниз. В следующую секунду раздался оглушительный взрыв, затем второй, третий, четвертый. Асад зажал уши ладонями, а рот его невольно раскрылся в безмолвном крике. Небо окрасилось в кроваво-красный цвет, сверху посыпались камни и земля. «Аллах милосердный… спаси меня». Мир рушился вокруг Асада, стало трудно дышать, и он судорожно глотал ртом воздух. И вдруг неожиданно наступила тишина. Асад понял, что он просто оглох, и еще обнаружил, что обмочился.

Понемногу слух возвращался, и Асад услышал вопли Багиры, полные ужаса. Затем она вскочила на ноги и, подбежав к дальнему парапету, высунула голову и стала что-то кричать.

— Заткнись! — Асад подбежал к ней и схватил за руку, но Багира вырвалась и с дикими воплями заметалась по крыше.

В дальнем конце городка прозвучали еще четыре взрыва. На соседней крыше Асад заметил солдат, устанавливавших зенитные пулеметы. Багира тоже заметила их и, протянув руки, закричала:

— Помогите! Помогите!

Солдаты увидели ее, но продолжили заниматься своим делом.

— Помогите! Помогите!

Асад обхватил ее сзади и повалил на бетонную крышу.

— Замолчи!

Багира сопротивлялась, и Асада изумила ее сила. Она продолжала кричать, царапая его грудь, шею и лицо.

В этот момент пулеметы на соседней крыше открыли огонь, их дробь смешалась с воем сирен и грохотом отдаленных взрывов. Стрельба еще больше напугала Багиру, и она завопила еще громче.

Асад зажал ей рот ладонью, но она укусила его за палец и так двинула коленом в пах, что Асад свалился на спину.

Багира билась в истерике, и Асад понял, что нет способа успокоить ее.

Хотя…

Асад схватил Багиру за горло и сжал пальцы.

* * *

Штурмовик летел над пустыней, держа курс на юг. Затем Сатеруэйт выполнил разворот на сто пятьдесят градусов — этот маневр должен был вывести их на побережье в сотне километров к западу от Триполи.

— Эй, Билл, отличный полет! — воскликнул Уиггинз.

На это Сатеруэйт ничего не ответил, но предупредил:

— Будь внимателен, Чип, могут появиться ливийские самолеты.

Уиггинз пощелкал тумблерами радара.

— Небо чистое. Летчики Каддафи, наверное, обделались от страха, а теперь стирают трусы.

— Будем надеяться.

У штурмовика не имелось ракет класса «воздух — воздух», а идиоты конструкторы не удосужились даже оснастить самолет пушкой. Так что единственными средствами защиты оставались скорость и маневр.

— Будем надеяться, — повторил Сатеруэйт, посылая по радио сигнал, что «Карма-57» цел и в порядке.

Далее полет продолжался в молчании, Уиггинз и Сатеруэйт ожидали сигналов от других экипажей. И они начали поступать. Их эскадрилья в полном составе успешно выполнила задание и не понесла потерь.

— Будем надеяться, что и у остальных все в порядке, — сказал Уиггинз.

Сатеруэйт кивнул. В конечном итоге, все вышло здорово. От этого у него улучшилось настроение. Сатеруэйту нравилось, когда все проходило так, как запланировано. Если не считать устаревших ракет и зенитного огня, что никому не причинило никакого вреда, операция ничем не отличалась от учебного бомбометания в пустыне Мохаве.

— Все прошло как по маслу, — подвел итог Сатеруэйт.

— Приятная прогулка, — согласился Уиггинз.

* * *

Асад Халил продолжал сжимать пальцами горло Багиры, стараясь заставить ее замолчать. Багира смотрела на него широко раскрытыми, выпученными глазами. Асад надавил сильнее, и тело Багиры задергалось под ним. Глядя в ее немигающие глаза, Асад изо всех сил сжал пальцы, досчитал до шестидесяти и только после этого убрал руки. Вот так, одним относительно простым действием, он решил и нынешнюю проблему, и все будущие.

Поднявшись, Асад завернул Коран в молитвенный коврик, забросил тот на плечо и, спустившись вниз, вышел на улицу.

Сейчас в городке не горело ни одного огонька, и Асаду пришлось пробираться к своему дому в темноте. С каждым шагом он все больше удалялся от здания, на крыше которого оставил мертвую Багиру.

Впереди лежало в руинах соседнее здание, в свете пожара Асад увидел тела мертвых солдат. Едва не споткнувшись о труп, он в ужасе уставился на тело мужчины: из проломленного черепа, носа и рта текла кровь. Асад изо всех сил старался сдержать приступ рвоты, но не смог. Затем, отдышавшись немного, продолжил свой путь.

У Асада возникло желание помолиться, но Коран запрещал это делать после совокупления с женщиной, пока мужчина не вымоет лицо и руки.

Заметив возле одного из зданий искореженную цистерну с водой, Асад подошел к ней, умылся, смыл с себя кровь и мочу. Двинувшись дальше, он все шептал цитаты из Корана, молясь за безопасность матери, сестер и братьев.