Заговор Кассандры - Роберт Ладлэм

— Звучит разумно, — согласился Киров. — Если бы события развивались по первоначальному замыслу Берии, кража была бы обнаружена значительно позже. Ярдени умер бы, но, чтобы установить его личность, потребовалось бы гораздо больше времени.

— Какое у него было задание? — спросил Клейн.

— Вывезти оспу за пределы страны, — медленно произнес Смит.

Киров посмотрел на него.

— Аэропорт! Берия повез оспу прямиком в Шереметьево.

Слова генерала лишили собеседников дара речи.

Культура оспы на борту пассажирского лайнера, который вылетает в неизвестном направлении... Это настоящее безумие!

—Почему именно в Шереметьево, генерал? — спросил Смит.

— Это единственное логичное предположение. Как еще он мог надеяться вывезти оспу за границу?

— Боюсь, он прав, Джон. Генерал, нет ли у вас возможности перехватить Берию до того, как он окажется в аэропорту?

— Если учесть, насколько он нас опередил, об этом нечего и думать. Единственное, что в моих силах, — попросить президента закрыть Шереметьево.

— Сделайте это сейчас же. Если самолет с Берией на борту поднимется в воздух, мы окажемся перед лицом катастрофы.

* * *

Автобус въехал на стоянку зоны прибытия международного терминала, и Берия покинул салон. Из-за разницы во времени большинство самолетов, выполняющих рейсы из Москвы в столицы западных стран, отправляются ранним утром. Те, кто едет по делам в Цюрих, Париж, Лондон и даже Нью-Йорк, прибывают к месту назначения в ту самую пору, когда там начинают раскручиваться колеса бизнеса.

Берия внимательно присмотрелся к охранникам в униформе, слонявшимся у стоек регистрации. Не заметив сколь-нибудь необычной деятельности или повышенных мер безопасности, он прошел к магазинам беспошлинной торговли и сувенирным киоскам. По пути чуть замедлил шаг, чтобы взглянуть на экран с расписанием отправления утренних самолетов. Только что началась посадка на нужный ему рейс.

Он подошел к зеркальной витрине магазина и сделал вид, будто рассматривает косметику и сигареты. Приближаясь к входу, он начал искать человека, с которым должен был встретиться.

Пассажиры входили в магазин и выходили наружу. Тянулись минуты, и Берия начал гадать, там ли его связник. Проверить это не было возможности, поскольку вход в зону беспошлинной торговли открыт только для людей с посадочным талоном.

Потом он увидел человека, которого искал: голая блестящая лысина плыла среди голов толпы. Приблизившись вплотную, Берия разглядел еще одну характерную примету — яйцеобразные глаза, придававшие лицу Адама Трелора озадаченное, чуть испуганное выражение.

— Дэвид! — негромко позвал он.

Трелор, топтавшийся у входа в магазин, едва не упал в обморок, услышав свою кличку. Он оглянулся в поисках человека, который ее произнес, потом почувствовал прикосновение к своему локтю.

— Дэвид, я начал опасаться, что разминулся с вами.

Трелор смотрел в холодные темные глаза стоявшего перед ним человека. Тонкая улыбка, которой тот хотел его успокоить, напоминала ему шрам, оставленный бритвой.

— Вы опоздали! — зашептал Трелор. — Я жду уже...

Он услышал, как фыркнул Берия, потом почувствовал, что его запястье стискивают крепкие пальцы. Он послушно двинулся вслед за Берией, который подвел его к киоску с напитками и усадил у конца стойки.

— Апельсины и лимоны... — произнес Берия, словно напевая песенку.

На мгновение в голове Трелора возникла пустота. Он отчаянно пытался припомнить завершение фразы.

— Упакованы... упакованы в солому!

Берия улыбнулся:

— Дайте мне вашу ручную кладь.

Трелор потянулся к небольшой кожаной сумке, стоявшей у него в ногах, и поставил ее на стойку.

— Бренди...

Трелор достал маленькую бутылку сливового бренди, которую купил в сувенирном киоске отеля.

Свинтив крышку, Берия поднес бутылку к губам и сделал вид, будто пьет. Потом передал ее Трелору, который последовал его примеру. Одновременно Берия переложил контейнер из кармана на стойку.

— Улыбайтесь, — беззаботным тоном сказал он. — Мы с вами друзья, один из нас отправляется в путь, и мы решили по этому поводу выпить. — Он вскрыл контейнер, и глаза Трелора изумленно расширились. — И поскольку бутылки для нас многовато, я переливаю остаток в ваш термос, чтобы вы могли допить в дороге. — Он аккуратно влил бренди в контейнер. — Если таможенники заинтересуются содержимым, можете открыть его и дать им понюхать. — Отодвинув табурет от стойки, Берия стиснул плечо Трелора. — Желаю вам приятного полета. — Он подмигнул. — И навсегда забудьте о том, что видели меня.

* * *

Служба безопасности Шереметьева получила подробное описание примет Берии в тот самый миг, когда Адам Трелор проходил сквозь раму металлоискателя. Работавший на нем сотрудник увидел на экране цилиндрический объект, лежавший в сумке американца, и попросил его отойти в сторону. Открыв сумку и отвинтив крышку, он почувствовал характерный запах бренди, улыбнулся и закрыл “термос”.

— Ваш бренди слишком холоден, — сказал он, возвращая Трелору контейнер. — Он гораздо вкуснее, когда теплый.

К тому времени, когда в зале международного терминала появился отряд милиции, Трелор спокойно сидел в кресле салона первого класса. Когда сотрудники отдела безопасности начали просматривать видеозаписи в поисках людей, похожих на Берию, американский DС-10 уже отделился от посадочного рукава.

Лайнер, выполнявший рейс 1710 Москва — Лондон — Вашингтон, стоял вторым в очереди на взлет после парижского аэробуса “Эр Франс”. Министр обороны России позвонил руководителю полетов, когда рейс 1710 уже получил разрешение подняться в воздух.

— Немедленно закройте! — крикнул руководитель в микрофон громкоговорящей связи.

Двадцать две головы повернулись к нему, глядя на него словно на сумасшедшего.

— Что закрыть? — спросил один из диспетчеров.

— Аэропорт, тупица ты эдакий!

— Все полосы?

— Да! Никто не должен покинуть поле.

Усилия всех присутствовавших в башне сосредоточились на передаче сигнала полной остановки всем лайнерам, которые выруливали на взлетные полосы и ждали разрешения на вылет. Никому и в голову не пришло подумать о машинах, только что поднявшихся в воздух. Когда наконец диспетчеры спохватились, DС-10 уже сделал вираж над Москвой и плавно набирал высоту, готовясь занять назначенный ему двенадцатикилометровый эшелон.