210 по Менделееву - Александр Смоленский

– О, совсем недалеко от Лондона. Форестхилл… может, слышали? Если вы пожелаете, сэр, то сможете погостить у меня некоторое время, и мы с вами окончательно договоримся об условиях сделки…

– Ну, что я говорил?! – промычал Багрянский, которому был слышен весь разговор.

– Хорошо, миссис Соутбридж, мы с моим другом обязательно нанесем вам визит завтра в полдень.

* * *

На следующий день ровно в двенадцать часов дня приятели выгрузились из чёрного кэба, блестящего, как надраенные ваксой сапоги, возле ржавых железных ворот, слева от которых висела мемориальная вывеска: «Архитектурный памятник ХV века замок «Соутбриджлэнд». Чуть поодаль, метрах в ста, на холме стояло ветхое каменное строение с четырьмя остроконечными башнями и маленькими оконцами в виде бойниц.

– Неужели твоя леди Соутбридж живёт в таких развалинах? И эту груду замшелых камней они называют замком? Что же тогда у тебя в Нормандии? – возмутился Багрянский.

– Ну, Лёвушка, видно, до тебя никогда не дойдёт, что Англия – страна особых традиций. Здесь чем заношеннее фрак, тем выше его ценность. Понял?

– А как насчёт трусов? Чем…

– Не продолжай, невежа!

Поднявшись по довольно крутой лестнице к входному порталу замка, Духон дёрнул за цепочку, к которой был прикреплён медный колокольчик.

Резные дубовые двери отворились, и на пороге появилась хозяйка замка. Леди Соутбридж выглядела более чем странно. На ней было нелепое, но роскошное чёрное платье с белыми рюшками, оборками и кружевами, а лицо покрывала чёрная газовая вуаль.

– Здравствуйте, господа. Вы явились с королевской точностью, – томным голосом произнесла женщина и откинула с лица вуаль. – Извините за мой вид, но я пребываю в трауре…

– Здравствуйте, миссис Соутбридж. – Приятели с пониманием переглянулись, сразу заметив неадекватное поведение женщины, которая и правда оказалась безликой, как большинство англичанок.

«В чёрном-пречёрном лесу, в чёрном-пречёрным замке, чёрная-пречёрная колдунья…» – мысленно процитировал Багрянский.

– Держись, старик! Главное для меня картина! – как можно тише произнес Духон, будто хозяйка знала русский язык.

Экзотический интерьер замка вполне мог стать предметом восторженного описания любителей истории. Здесь не только убранство, но и воздух, казалось, были пропитаны древностью и законсервированы со времён походов крестоносцев в Иерусалим. Вокруг на покрытых паутиной каменных стенах висели потемневшие от времени живописные полотна вперемежку с тяжеленными старинными мечами, арбалетами и щитами.

– Не стесняйтесь, господа, проходите и присаживайтесь… – Хозяйка любезно пригласила гостей к длинному столу, с которого не удосужились стереть пыль веков.

– Вот бы сюда Хичкока… Никаких декораций не надо! Всё так натурально и естественно! – пробормотал Багрянский.

– Зато как интересно и романтично побывать в другой эпохе! – возразил Духон, с явным любопытством оглядывая зал. И вдруг, толкнув друга локтем, показал на фотографию симпатичного мужчины в траурной рамке на антресоли мраморного камина. Затем повернулся к хозяйке с вопросом: – Простите, это ваш муж?

– Да нет, что вы, сэр! – с грустью в голосе ответила леди Соутбридж, приложив батистовый платочек к глазам. – Это мой покойный друг Алекс Лэнг. Он совсем недавно скончался при очень странных обстоятельствах.

– Неудивительно, что при странных… – не удержался Багрянский. – У вас в Англии всё странное…

Хорошо, что хозяйка не расслышала его комментария.

– Мистер Духон, прежде чем приступить к делу и показать картину, которой вы интересуетесь, я желала бы ещё раз повиниться перед вами… – Галеристка присела на старинный массивный стул с огромными набалдашниками на подлокотниках.

– Не стоит, все и так понятно, – вежливо ответил Александр.

– Уверена, что не все, – возразила дама. – Вы понимаете, господа, я буквально на днях предала земле прах моего единственного и верного друга Алекса Лэнга. Портрет его вы видите на камине! – с пафосом воскликнула леди Соутбридж.

– Вы уже посвятили нас в свое горе, – заметил Багрянский, а про себя подумал: знала бы она, что мы тоже недавно участвовали в погребении.

– Да, посвятила, но не совсем. – Хозяйка замка упорно стояла на своем. – С ним приключилась очень странная история…

– Опять странная история! – невольно воскликнул журналист.

– Да погоди ты! – осадил приятеля Духон. – Дай даме выговориться! Мы внимательно слушаем вас, миссис Соутбридж.

– Не миссис, а мисс, сэр. Я никогда не была замужем. Алекс был удивительной личностью! – закатив глаза, продолжила леди. – Он был с детства без памяти влюблён в меня…

– Так всё-таки что произошло с вашим другом? – спросил Александр.

– Несчастная и безответная любовь погубила его. Я аристократка из древнего рода, а он безродный, как дворовая собака. Естественно, мои родители были против нашего альянса. Алекс был на удивление красивым и, главное, талантливым человеком. Особенно он увлекался химией. Я уверена, Алекс вполне мог стать лауреатом Нобелевской премии. Но судьба распорядилась иначе.

– Не отвлекайтесь. Так что же случилось с вашим поклонником? – вновь спросил Духон.

– Неделю назад Алекс неожиданно позвонил мне и сообщил, что ему очень плохо, и он хотел бы проститься со мной. Естественно, я в панике поспешила к нему на помощь. Мне давно было известно, что Алекс употреблял наркотики, которые сам и делал. Я уже говорила, что он был очень талантливым химиком… Помню, ещё в колледже он синтезировал какое-то вещество и успешно торговал им среди приятелей и соседей.

– Значит, не только сам употреблял, но и торговал? – уточнил Духон.

– Вот именно.

– Хороши же у вас близкие друзья… – не смог удержаться от своего комментария Багрянский.

Не обратив на его слова никакого внимания и даже не взглянув в сторону журналиста, дама продолжила:

– Это, видно, и сгубило его. Боже, как он меня любил! Больше жизни! – Леди Соутбридж, всхлипнув, бросила нежный взгляд на фотографию покойного поклонника. – Но хуже всего было то, что Алекс еще увлекся азартными играми и стал проигрывать в казино огромные суммы денег. Вы представляете, будучи уже профессором в Кембридже, он постепенно опустился до того, что стал простым преподавателем химии в местном колледже, в Форестхилле. Господи, как ужасно иногда складывается судьба человека!

– Достала уже своей любовью! – раздраженно воскликнул Лев. – И долго мы будем слушать ее бредни? Когда в Лондон вернемся?

– Так что же всё-таки случилось с вашим другом детства? – не реагируя на выпад приятеля, в третий раз спросил Александр.

– Ах, да, извините ради бога, мистер Духон, я немного отвлеклась, – опомнилась леди Соутбридж и приложила руку ко лбу, очевидно почувствовав жар. – Так вот, после тревожного звонка Алекса я очертя голову бросилась к нему домой. Он живёт… то есть жил совсем неподалеку. Я застала бедного Алекса в совершенно непонятном состоянии. Он так исхудал, что страшно было смотреть. Лицо бледное, как алебастр, волосы выпадали клочьями, зубы он выплёвывал, как шелуху от семечек… Словом, картина ужасающая! И как я ни пыталась помочь ему, он угасал буквально на глазах. Алекс постоянно бредил, каялся в грехах, упоминал какие-то имена, умолял меня не оставлять его. Я хотела вызвать врачей, но он почему-то наотрез отказывался. И в конце концов в страшных мучениях испустил дух. Боже, как же это было страшно! Мне пришлось заняться его похоронами. Собственно, такова причина того, что я не смогла вовремя встретиться с вами.