Голубые огни Йокогамы - Николас Обрегон

— Давно же мы не виделись, — сказал он тихим, низким голосом.

— Отлично устроился, Осино.

Он смущенно потупился:

— Спасибо.

— С твоим-то опытом ты можешь заламывать за свои услуги любую цену.

— Сейчас особо не заработаешь, но на жизнь мне хватает.

— Ты никогда не был рвачом.

— А ты? Уже закончила академию?

Сакаи протянула ему полицейский значок. Он осторожно взял его, стараясь не дотронуться до ее руки.

— Отдел убийств? — спросил он с уважением.

Она рассмеялась:

— Ты удивлен?

— Нет.

— Признайся.

— Я удивлен не этим. Я знал, что ты далеко пойдешь.

— Тогда чем же?

Он погрустнел.

— Просто… я не думал, что мы когда-нибудь увидимся.

Сакаи резко отвела взгляд, поднялась и стала рассматривать фотографии, висевшие на стене. С них на нее смотрел молодой мужчина с блестящим от пота телом, усталый, но со взглядом победителя. Ее на снимках не было, хотя она присутствовала на всех его поединках. Она помнила эти бои, с их запахами, музыкальными паузами, с брызгами горячего пота, которые долетали до зрителей в первом ряду. Помнила, как ее переполняла гордость.

— Национальный чемпионат, — с придыханием произнесла Сакаи.

— Среди юниоров, — добавил он. — Половина этих ребят куда талантливее, чем я в свое время.

— Что-то ты стал скромнее к старости.

— Просто честнее. В любом случае прошлое есть прошлое.

Сакаи грустно улыбнулась, не поворачиваясь.

— Прошлое просто есть, — пробормотала она.

— Что же привело тебя ко мне?

— Нужна твоя помощь, Осино.

— Я очень рад, что ты обо мне вспомнила. И для тебя готов на все. Ты же знаешь.

— Ты все еще общаешься с теми… парнями?

— Давненько не имел с ними никаких дел… — Он посмотрел на нее со значением. — Но что конкретно тебя интересует? Я сделаю все, что в моих силах.

— Я ищу одну женщину. Мне нужно ее свидетельство о рождении, школьный аттестат, все в таком роде. Сейчас она должна быть моего возраста.

Сакаи четко записала имя в блокноте с зажимом, лежавшем на столе.

— Почему ты не ищешь ее через полицейские каналы?

— Понимаешь, такие поиски оставляют следы. А следы вызовут расспросы. Кроме того, я сильно сомневаюсь, что за ней числится что-то криминальное.

— Это по работе или для себя?

— Какая разница?

Оба улыбнулись. Затем Сакаи вытащила пачку купюр и визитку.

— Хватит твоим друзьям?

— Более чем. Я позвоню, когда свяжусь с ними.

— А чего хочешь ты, Осино?

Он облизал губы и опустил взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Деньги, конечно.

— Ты сама сказала, я никогда не гнался за деньгами.

Сакаи рассмеялась.

— Ты всегда стремился прыгнуть выше головы, чемпион.

— С тобой всякий бы стремился.

— Держи. Должно хватить. — Она передала ему еще несколько купюр.

— На что?

— А ты как думаешь?

Она встала, а он сказал с улыбкой:

— Таких женщин, как ты, больше нет.

— Сзади все мы одинаковые. — Она открыла дверь и, обернувшись, подмигнула ему. — Главное, добудь, что я попросила.

Он посмотрел на ежедневник:

Мидори Андзаи

Осино стал тереть буквы пальцем, пока по странице не расползлось чернильное пятно.

* * *

Следующие несколько дней были не богаты на события. Ивата встретился со старыми знакомыми Канесиро и Оба в надежде обнаружить упущенные детали или существенные подробности их жизни, но его ждали только прекрасные отзывы и сочувствие, совершенно для него бесполезное. Тогда Ивата вплотную занялся профессором Игараси, но не нашел в его биографии ничего подозрительного, в том числе и связи с жертвами. Сакаи, со своей стороны, проштудировала все доступные архивы и другие источники информации, но и ее поиски не выявили между жертвами никакого связующего звена.

Сидя за своим «временным» столом, Ивата позвонил Сакаи и тихо заговорил:

— Ну должно же быть что-то общее. Я просто отказываюсь поверить, что Черное Солнце действует наугад. Все, что мы знаем, свидетельствует о его скрупулезности.

— Не все, а всего лишь кое-что, Ивата. Ты буквально заставляешь меня искать иголку в стоге сена.

— Вот и продолжай. — Он бросил трубку и потер глаза. Когда он их поднял, с дальнего конца комнаты ему ухмылялся Морото.

— А, Микки-Маусу грустно, — протянул он. — Купите ему сосиску в тесте!

Из разных уголков первого отдела послышались сдавленные смешки.

* * *

Утром 2 марта, через две недели после первого убийства, Ивата подъехал к району Дэн-эн-тёфу, что в получасе езды к югу от Сибуи, застроенному в стиле города-сада. Он даже не представлял, где еще можно хоть что-то разузнать, и на эту поездку возлагал последние надежды. В этом немноголюдном токийском районе вдоль улиц были высажены деревья, а в больших домах разноплановой архитектуры проживали, помимо состоятельных японцев, экспаты, известные бейсболисты, звезды поп-музыки, создатели комиксов и политики.

Дом, расположенный по адресу, который он взял у ребят из охраны, находился на тихой улочке у парка Тамагавадаи. Ивата надел бейсболку, темные очки и купил в ларьке кофе с сиропом агавы. От его внимания не ускользнуло, что в серой машине напротив дома Игараси сидят двое полицейских в штатском: один читал спортивную газету, другой дремал. Случайно брошенный на них взгляд тотчас же вызвал бы подозрения, но Ивата надеялся, что Игараси не самый наблюдательный человек.

Он направился к дому, потягивая кофе и посматривая на окна. Дом явно пустовал. Полицейский с газетой бросил на него мимолетный взгляд и, не отметив для себя ничего интересного, вернулся к спортивным новостям. Ивата прошелся перед домом, прежде чем сесть в машину. Хотя его физическое состояние еще нельзя было назвать идеальным, но щиколотка больше не ныла. Он бросил взгляд на серый седан и ощутил что-то вроде симпатии к ребятам из наружки. Они работали в одной команде, где главным был он, Ивата. Ограниченные, но верные псы, которые только и ждут команды: «Фас!»

Ивата снял кепку и очки и наудачу набрал номер Игараси.

— Да. — В голосе профессора он узнал тот же нетерпеливый тон, с каким он встретил Ивату у себя в офисе.