Затворник с Примроуз-лейн - Джеймс Реннер

Дэвид понимал: точно так же, как и с Сарой Крестон, он не может бросить это дело, даже если хотел бы. Отпечатки жены на кровати. Хрен с ним, с убийцей Кинга – он должен раскрыть другую тайну: как Элизабет оказалась в доме на Примроуз-лейн. Он не верил, что жена изменяла ему. Не с этим старым отшельником. Да и вообще, изменять было не в ее характере. Он был ей единственным близким человеком, не считая тети Пегги. Могла ли она этим рисковать? Вряд ли. Но ведь он и не думал никогда, что она способна покончить с собой…

С револьвером в сейфе ему на самом деле повезло. Сэкетт и Ларки были настолько уверены, что это орудие убийства, что теперь, когда баллистическая экспертиза доказала, что револьвер Дэвида не применялся в совершении преступления, им, наверное, придется в корне пересмотреть весь ход расследования.

Синдром отмены настиг его на полпути к Беллефонту, уже в горах. Это случилось внезапно, и Дэвид сразу понял, что происходит. Закружилась голова, словно он прислонился лбом к оконному стеклу в очень высоком здании, посмотрел на машины далеко внизу, ощутил, как далеко до земли, представил, как подхватит его тело ветер, если он вдруг провалится сквозь стекло. Он съехал на обочину, открыл дверь, и его вырвало. Остатки макмаффина и кофе образовали на гравии абстрактную композицию. Разогнувшись, Дэвид почувствовал странную легкость – как если бы мозг сжался на дюйм и теперь плавал в черепе, постукивая о кость.

На следующей стоянке для отдыха он принял тайленол, запил имбирной шипучкой, и симптомы стали слабее. Но как только Дэвид доехал до отеля «Буш-Хаус», он ощутил, как по лбу пробегает первая горячая волна лихорадки.

Дэвид затащил багаж внутрь и занял самый большой номер – четыре комнаты на верхнем этаже с видом на Спринг-Крик. Лифта в гостинице не было, а он чувствовал себя совсем неважно, чтобы взбираться по трем лестничным маршам, поэтому оставил багаж у консьержа. Дэвид спросил, как проехать к дому престарелых «Сион», нынешнему месту жительства Кэрол Дешан, последней из живых близких родственников Джо Кинга, альтер эго Старика с Примроуз-лейн.

– У нее сейчас сын, – шепеляво сказал здоровякадминистратор. – Комната 119, в конце холла.

Маленькая комнатка, желтые стены. Кэрол Дешан лежала в постели, поднятой так, чтобы видно было доктора Фила в телевизоре. На стуле рядом сидел худой мужчина лет сорока в больших очках. Ее сын.

– Мистер Дешан, к вашей матери посетитель, – сказал администратор и тут же вышел. На то, помешает посетитель сыну Кэрол или нет, ему явно было плевать.

– Вы кто такой? – спросил мужчина.

Не обращая внимания на его недружелюбный тон, Дэвид изобразил улыбку – нелегкая задача, когда тебя вот-вот вырвет, – и протянул мужчине руку, прямо поверх лежащей Кэрол. Рука немного тряслась, и Дэвид ничего не мог с этим поделать.

– Дэвид Нефф, – представился он. – Я репортер из Акрона, пишу статью о Джо Кинге.

Мужчина пожал ему руку.

– Спенсер Дешан, – сказал он. – Вы знакомы с моей матерью?

Дэвид уловил тревогу в его голосе. С чего бы это?

– Нет, – ответил Дэвид и посмотрел на Кэрол.

Ей было за восемьдесят, кожа полупрозрачная, как у всех глубоких стариков. Она смотрела в телевизор, но, похоже, не понимала, что происходит на экране. Правый глаз был поражен катарактой. Сейчас жизнь едва теплилась в ее теле, но было видно – в юности Кэрол была ошеломительно красивой блондинкой. Дэвид понял беспокойство Спенсера – мать в маразме, это сын направил иск о наследовании имущества Старика с Примроузлейн. Скоро Кэрол умрет, и ее единственному наследнику отойдут миллионы. Возможно, Спенсер оправдывался перед собой тем, что Кэрол сама бы этого хотела, когда выводил ее подпись на бланке, оставленном юристом.

– У нее выходной, – сказал Спенсер.

– А у нее до сих пор есть рабочие дни?

– Конечно. Не так уж редко. Вчера, например, она выиграла у меня в карты. Большую часть времени она довольно здраво мыслит. Я ж говорю, просто сейчас у нее выходной. – Он нервно сглотнул. – Так зачем вы пришли? Если бы прежде позвонили, я бы вас об этом предупредил. Надеюсь, завтра ей будет лучше. Очень жаль, что вы зря так далеко ехали.

– Угу. – Дэвид потер подбородок.

Он посмотрел на телевизор, словно заинтересовавшись, что там доктор Фил думает о парочке подростков-новобрачных, но мысленно представил, как из пачки в кармане джинсов он вынимает сигарету, вставляет ее в рот, ощущает на языке ее ядовитую сладость. Желудок снова скрутило, но блевать больше было нечем, и все прошло.

– Ваша мать никогда не говорила вам, что знает, кем на самом деле был Старик с Примроуз-лейн?

Спенсер покачал головой.

– А вы ее спрашивали?

– Нет.

– Жертвами тех, кто пользуется чужими документами, становятся в первую очередь друзья и родные тех, чье имя они присвоили. У вашей матери были какие-то близкие друзья, которые пропали без вести? Или друзья, чьи сыновья исчезли много лет назад, при странных обстоятельствах и без предупреждения?

– Если и были, она мне об этом не говорила.

– Уверены?

– Уверен.

– Спенс, – сказал Дэвид.

– Спенсер.

– Спенс. Признаться, я подрастерял навыки. Четыре с лишним года не занимался журналистикой. И если честно, я и тогда-то был не ахти каким хорошим журналистом. Но мне кажется, ты мне кое в чем врешь.

– Я…

– Может, не врешь, Спенс, но что-то скрываешь.

Дэвид обошел кровать. Спенсер съежился на стуле, будто ожидая, что Дэвид его ударит.

– Вижу по глазам. Так же смотрит на меня мой сын, когда застаю его за чем-то нехорошим. Ты думаешь, расскажешь мне твой секрет, и я помешаю тебе получить вашу долю денег. Спенс, насрать мне на эти деньги. Мне все равно, кто их получит. Меня не волнует даже, что ты используешь свою немощную мать, чтобы заполучить эти деньги. В общем, каждый за себя, не так ли, Спенс? К тому же она и сама бы это сделала, если бы не выжила из ума, ведь так?

Спенс открыл было рот, чтобы ответить, но ничего не сказал.

Дэвид подошел к нему еще ближе.

– Вот какое дело, Спенс. Меня не колышет, что ты там задумал. Не ты первый, кому не терпится получить наследство. Но я обещаю: ничто из того, что ты мне расскажешь, не повлияет на ваше дело в суде. Я буду держать это в тайне. Строго не для печати и совершенно секретно, как говорится. В обмен на это я обещаю никак не упоминать тебя в моей будущей книге.

– К нам заходил один человек, – выпалил Спенсер. – Примерно пять лет назад, до того как она заболела. Отчим рассказал мне об этом, перед тем как у него случился сердечный приступ, в две тысячи восьмом. Этот человек, что зашел к нам, задавал те же вопросы, что и вы. Только вежливее, знаете ли. Он пытался разыскать Старика с Примроуз-лейн. Приходил где-то за год до того, как Старика с Примроузлейн застрелили у него дома в Акроне.