Академия - Бентли Литтл

– По отдельности такие поступки кажутся незначительными промахами. Однако если свести их вместе, просматривается тенденция. Тревожная тенденция к неповиновению приказам. Поэтому встает вопрос – следует ли наложить на вас дисциплинарное взыскание?

– Конечно, следует, – расплылась в улыбке Бобби.

По лицу Джоди пробежала тень недовольства. Директриса явно успела пожалеть, что позвала Бобби с собой. Линда переводила взгляд с секретарши на начальницу. Бобби определенно считала эту встречу шикарной возможностью укрепить свою власть и авторитет. Однако не по зубам рыбка. Джоди была в замешательстве: глупое поведение Бобби бросало тень на саму Джоди.

Что ж, даст бог, для Бобби это станет началом конца.

– Как, по-вашему, следует поступить? Не лучше ли позабыть о нарушениях и начать с чистого листа? Договориться, что подобных инцидентов больше не будет? Как думаете?

– Нет! – заявила Бобби.

– Я не у тебя спрашиваю, – холодно отрезала директриса.

Бобби отпрянула.

– Так что же? – давила Джоди.

Линда посмотрела ей в глаза.

– Без комментариев.

– Вы предпочитаете наказание?

– Без комментариев.

Джоди вдруг стала ужасно деловитой. У Линды сложилось впечатление, будто ей только что устроили экзамен, а она дала не те ответы.

– Я выношу вам письменный выговор с занесением в личное дело. У вас, разумеется, есть право написать объяснительные. Их также подошьют в ваше дело. – Джоди встала. – Встреча окончена.

– Я хочу получить копию выговора, – наконец заговорила Линда.

– Ее опустят в ваш почтовый ящик.

Джоди закрыла папку, сунула ее под мышку и выплыла из зала. Бобби почтительно засеменила следом.

Линда осталась на месте – просто так, чтобы лишний раз позлить Джоди. Директрисе не нравилось, когда все шло не по ее сценарию? Когда люди не оправдывали ее ожиданий? Линда ведь, наверное, должна была покинуть зал вместе с этой парочкой? Что ж, значит, она сделает наоборот – посидит здесь еще.

Линда задумалась, рассеянно блуждая взглядом по комнате. Надо же, когда Джоди произнесла слово «наказание», воображение Линды нарисовало картину гораздо страшнее письменного выговора. Линда представила розги, пытки, заключение в каземат – и удивилась, когда услышала, каким легким будет наказание. Легким и… обыкновенным. Удивление помогло ей понять, насколько сильно она демонизировала школу. Нет, в Тайлере, конечно, происходило что-то ненормальное, но все не так уж плохо.

Хотя со временем наверняка станет «так уж» плохо.

Наконец и Линда покинула конференц-зал. Никто из сотрудников на нее не взглянул, не заговорил с ней. Она вышла во двор, с чувством выдохнула. Сегодня канцелярские стены не давили, как в прошлый раз, однако внутри ей все равно было не по себе. Хорошо на улице…

С противоположной стороны здания, от просторной лужайки перед школой, послышались скандирующие голоса. Мужские. Значит, это не девочки из группы поддержки. Может, болельщики? Или хор? Урок музыки? В глубине души Линда подозревала, что объяснение окажется далеко не столь безобидным. Движимая любопытством, она пошла по дорожке в обход канцелярии.

Глазам Линды предстала удивительная картина. По лужайке маршировали мальчики, ученики школы – в несколько рядов. Скауты Тайлера. С недавних пор Линда стала считать их личной преторианской гвардией директрисы. Как их было много! Поразительно… Линда, конечно, встречала скаутов то здесь, то там – у себя на уроках, на школьном дворе, – но никогда не задумывалась об их числе. Если б ее спросили, она предположила бы, что скаутов – человек десять-пятнадцать на всю школу, вместе с девочками. Однако здесь собралось добрых пять-шесть десятков парней. Они маршировали строгим боевым порядком и неразборчиво скандировали какую-то воинственную речевку. На них была полная форма, не просто нашивки – как и на тех ребятах, которые выволокли Бойда из канцелярии. Целое море коричневых рубашек, движущееся в едином ритме… По спине у Линды пробежал холодок. Прямо как нацисты.

Взрослых рядом не наблюдалось – ни руководителя, ни тренера. Однако через несколько минут строй, словно по чьей-то невидимой указке, распался на группки по шесть-семь человек. Это явно была тренировка, только какая? Началось сражение, группа на группу. Может, рукопашный бой? Или самооборона? Ребята атаковали друг друга с такой неистовой свирепостью, что Линде вспомнилась телевизионная реклама чемпионата по боям без правил.

От улицы их скрывала недостроенная стена. Жаль, прохожим не видно происходящего. Если б выяснилось, что школа устраивает у себя на лужайке нешуточные баталии, в городе забили бы тревогу.

Линда обратила внимание на ребят, сражавшихся ближе всего к канцелярии. Двое парней повалили третьего на землю и пинали его по ребрам; он безуспешно пытался перевернуться и встать. Рядом Нолан Рис, мальчик из класса Линды, ударил соперника коленом в пах.

Линда уже рванула в гущу драки, чтобы остановить, запретить – в конце концов, она учитель и единственный тут взрослый! – однако сражение стихло так же внезапно, как началось. На удивление слаженно, без лишних движений, ребята построились и вновь замаршировали по лужайке. Хотя многие наверняка испытывали боль, никто не хромал и не выбивался из шага.

Смотреть дальше не хотелось, зрелище уже вызывало дурноту. Как Джоди планировала использовать скаутов? Каким образовательным целям они служили?

Звонок с последнего урока еще не прозвенел, и Линда, придя на английскую кафедру, села проверять тетради. Занятия кончились. За дверью зашумело – ученики помчали на волю. Через пять минут появилась Диана.

– О, ты здесь? – удивилась она. – Как прошла встреча с нашей бесстрашной руководительницей?

Линда рассказала про выговор и про антипрофсоюзные правки, которые Джоди с приближенными исподтишка внесли в устав.

– Что за бред?!

– Вот и я так сказала. Хочу сейчас заехать в главное управление ассоциации, проконсультироваться.

– Надо всем рассказать.

– И предупредить об осторожности. Видишь, устав меняют, а нам ничего не говорят.

– Пора положить этому конец. – Губы Дианы вытянулись в ниточку. – Школе нужна прозрачность управления! Я заведую английской кафедрой. Кину клич заведующим остальными кафедрами…

– Кроме тех, кто входит в уставный комитет.

– Кроме тех, кто входит в уставный комитет. Мы потребуем, чтобы нас держали в курсе любых изменений. По-моему, когда нас не извещают о правках, то нарушают уставные нормы.

– Если эти нормы тоже не изменили.

– Джоди совсем распоясалась.

– Я видела еще кое-что странное, – добавила Линда. – Помнишь, я говорила про двоих скаутов, которые вывели из канцелярии Бойда? На них была форма – настоящая форма, а не просто нашивки на рукаве. Так вот, после канцелярии я видела целый отряд таких скаутов. Они тренировались на большой лужайке: сперва маршировали строем, потом упражнялись в борьбе. Причем учителей рядом не было – одни дети, мальчики. По виду – выпускники. Не знаю, зачем это нужно, но сдается мне, что Джоди формирует себе личную охрану.