Вокруг пальца - Йон Колфер

Зеб предпринимает прогулку из угла в угол.

– Тут ты не властен, ирландец. У тебя тут сплошные обязательства.

На слове «обязательства» Зеб бесцеремонно указывает головой на Софию, и та в ответ поднимается из угла, сжимая бутылку виски за горлышко.

– Эй, в этот комплект я включаю и себя, – поспешно добавляет Зеб. – Мы все – пробоины в броне Макэвоя. Как только Майк выяснит, что его план не выгорел, он заявится сюда. А еще тебе надо тревожиться о легавых и о том, кто выжил в бойне Ши.

Я морщусь. «Клан Сопрано» и кокаин десенсибилизировали Зеба, и он считает, что бойни – это круто. Уж ему-то следовало бы быть умней, мы с ним оба из зоны военных действий. Занимался самолечением, к гадалке не ходи.

– А о легавых-то чего мне тревожиться?

– Что?! – переспрашивает Зеб. – Мужик, ты чё, серьезно? Ты только что устроил фалло-овер-избиение пары их ребят в высоком разрешении.

Я подозреваю, что использовать существительное «фалло-овер» таким образом не вполне корректно.

София чувствует, что мне может понадобиться глоток, и вручает мне бутылку. Я уже подношу ее ко рту, когда до меня доходит, что ясность мышления еще может мне пригодиться.

– Нет, детка, спасибо. Одного пьяного члена семьи достаточно.

Зеб прекращает выхаживать.

– Ладно. Ладно. Позволь тебя спросить, а с этой особой Эдит все чисто? Как-то веет от этого душком. Она спрашивает о побирушке Эвелин и твоя тетя тут же является?

Это мне приходило в голову.

– Ага, это мне в голову приходило. По-моему, Эдит в порядке. Ей нет смысла тащить Эвелин домой, если только она не сказала мне правду. Будь дело в деньгах, она бы позволила падчерице и дальше болтаться на дне.

– Ладно, – соглашается Зеб. – Если так, вот план: доставь тетушку домой и попроси убежища. – Он раскидывает руки, будто только что представил мне утраченный сонет Шекспира.

– И все? Ты хочешь, чтобы я поехал обратно в Нью-Йорк, где меня разыскивают и «фараоны», и гангстеры?

– Именно, – подтверждает Зеб, выхватывая бутылку у меня из руки. – Джейсон с мальчиками полностью укомплектованы, и во всяком случае Майк туда при свете дня и носа не сунет. Я возьму мисс Недотронутую на свое довольствие, а ты доставишь Эвелин к своей знойной бабуле. В частные апартаменты на Манхэттене никто не вломится. У богачей охрана покруче, чем у президента. Тебе там будет безопасней, чем в сейфе. Одном из тех, с вольфрамом и всяким говном на двери.

Я скребу щетину на подбородке. Вольфрам и всякое говно. Уж кто-кто, а доктор Кронски знает, как обосрать презентацию. Но если закрыть глаза на то, что он хрен моржовый, Зеб сделал вполне дельное замечание. Осталось прояснить лишь одну вещь.

– Куда ты возьмешь мисс Недо… Софию? Она не любит покидать здание.

София подступает к Зебу, и будь на нем очки, они бы запотели.

– Мисс Недотронутая не покидает здание, – твердо говорит она. – Никогда.

– Я могу дать тебе пилюли, – говорит Зеб, умеющий дергать людей за ниточки. – И тебе предстоит делать людям уколы… в лицо.

Глаза Софии стекленеют, и я понимаю, что она уже удалилась.

* * *

Перед разлукой София одаривает меня одним из поцелуев, срывающих мое сердце с кронштейнов. Поначалу я смущен поцелуем с дамой прямо так у всех на глазах, но затем София хватает мои волосы горстями и выдает 10 процентов сверху, и я забываю о времени. Я хочу насладиться происходящим, потому что каждый поцелуй может оказаться последним.

В конце концов залившийся краской Зеб решает проколоть романтический пузырь.

– Дэн, почему бы тебе уже не кончить в трусы, пока нас тут не перестреляли по твоей милости?

София отстраняется с легким хлопком, будто рвет магические узы.

– Дэн, – говорит она с сияющими глазами. – Я буду делать уколы людям в лицо.

– Рад за тебя, детка, – отзываюсь я. Это не сарказм. Все, что способно вытащить Софию на улицу, под солнышко, – уже хорошо.

Эвелин все еще лежит на софе без сознания. Я легко поднимаю ее, и она отрыгивает перегар мне в лицо. Обычно я воспринимаю отрыжку виски не так благодушно, но она член семьи и заслужила поблажку.

– Пошли, тетя Эвелин, – говорю я, закидывая ее руку себе на плечи. – Давай отведем тебя в машину.

Эвелин собирается с силами и держится достаточно долго, чтобы доказать, что ее чувство юмора не пострадало.

– Я поведу, – говорит она, после чего тяжело обвисает у меня на руках.

* * *

Усадив тетю Эвелин на пассажирское сиденье «кэдди» Веснушки, я для вящей уверенности крепко затягиваю ремень безопасности. Отправляться в подобную поездку на краденой машине – решение не идеальное, зато в данный момент идеал для меня лишь теплое воспоминание. По сравнению с пребыванием повязанным по рукам и ногам в пыточном кресле вести паленый автомобиль – не такая уж тягость.

Я делаю крюк, чтобы проехать мимо клуба, и с облегчением вижу у двери самого Джейсона с двумя своими строительными рабочими по бокам, бросающими грозные взгляды на любую публику вообще и играющими своими грудными мышцами так синхронно, будто внимают музыке, недоступной моему слуху.

Заметив, как я проезжаю мимо в большом «кэдди», Джейсон звонит мне на сотовый. Я вывожу звонок через громкую связь машины.

– Йо, босс. Как оно, ничё?

Это ирландское деревенское выражение Джейсон подцепил у меня. А когда хватает духу, подделывается и под мой акцент.

– Ага, оно ничё, но меня нонче сильно припекло, и надо держаться подальше от клуба. Ты достаточно крут, чтобы управиться с Майком, если тот покажется?

Джейсон рычит в телефон:

– Ага. Я так крут, что управлюсь с этим всуесосом в клеточку.

Скверно. Джей уже в режиме DEFCON 2.

– Эй, партнер, полегче! У Майка уйма тел, чтобы бросить их на это дело. А у нас – нет. Побьешь ты Майка или нет, он просто вернется с пушками. Так что нежно-нежно, comprendé^[39]?

– Усек, Дэн. Ты-то провернешься, братан?

– Утвердительно, брателло. Я буду в ажуре, если смогу обернуться без палева.

Утвердительно. Брателло. Без палева?.. У меня ни стыда ни совести. С такими успехами скоро начну прикладывать к уху ладонь ковшиком и говорить «аюшки?».

* * *

Поездка в Манхэттен занимает всего два часа, но воспринимается, как будто отняла у меня лет пять жизни. Я вижу «фараонов» за каждым ветровым стеклом и на каждой крыше. Если у архангелов и бандитов и есть что-то общее, то это их желание излить свою месть на всякого, кто причинит небольшие телесные повреждения членам их братства. И добавление в коктейль фаллоимитаторов и видео на «Ю-тьюб» лишь усугубляет возбуждение обеих сторон.