Покореженное эхо - Михаил Март

Майор Марецкий старался не давить на женщину, которой и без того трудно было говорить. Утирая слезы, она старалась взять себя в руки, но ей это давалось с трудом.

– Понимаете, это какая-то роковая случайность. Его с кем-то спутали. Игнат не имел врагов. Спросите у сотрудников. Он никогда ни с кем не конфликтовал, выдвигал молодежь на руководящие должности. Я не понимаю, как это могло произойти.

– Вы давно женаты?

– Восемь лет. Я руководила технической выставкой на Урале, а их институт участвовал в ней. Выставка международная, и на ней было представлено много стран. Я знаю испанский язык, и помогала Игнату в переговорах. Он одинок, я вдова, так как-то и получилось.

– Ничего странного вы за мужем не замечали в последнее время?

– Все, как обычно, не считая вчерашнего инцидента в ресторане. Точнее, уже позавчерашнего. Стрелки часов показывали семь утра.

– Что произошло в ресторане?

– Мы поехали на Никитскую отмечать мой день рождения.

– Извините, как называется ресторан?

– "Пальмира". Не знаю, почему ему захотелось поехать именно туда. У нас под боком своих ресторанов полно. Метрдотель посадил нас за столик, а Игнат попросил его проводить к директору. Не знаю зачем. Нас встретили пристойно.

Вернулся он буквально через пять минут. Я только заказ успела сделать. И тут же поняла, что он какой-то не такой. То ли кого-то увидел, то ли еще что-то.

Понимаете, у него был потерянный вид. Он даже меня не слушал. А минут через пять подошла девушка и выплеснула ему шампанское в лицо и, не говоря ни слова, ушла.

– Так. Вот тут давайте остановимся поподробнее. Как выглядела девушка? Постарайтесь вспомнить.

– Девушка тут ни при чем. Мой супруг был не очень верным мужем. Девушек у него хватало. Не эта, так другая. Он же всем врет, что не женат, обещает жениться. Я ему просто ничего не говорила, но со многими мне довелось встречаться. Наиболее настырные находили его адрес и приходили к нам домой, а дверь открываю я. Игната дома невозможно застать. Многие уходили от меня в слезах. А эта оказалась гордая, с чувством достоинства и правильно поступила. Молодец!

– И все же вы мне ее опишите. Сейчас каждая, самая незначительная, деталь имеет значение. Ведь вы сами сказали, что подозревать некого.

– На вид ей лет тридцать. Но не вертихвостка, а как бы это сказать, скорее дама, умеющая себя подать в лучшем свете. Красивое лицо, но очень холодное.

Карие глаза, темно-рыжие волосы до плеч, хорошая фигура. Она это знает и носит обтягивающие платья. Ногти очень длинные и красивые. Посуду она вряд ли моет.

Духи хорошие, Кристиан Диор. У меня такие были когда-то, помню их аромат. Вот только мне показалось, что с количеством она явно переборщила. Запах бил в нос.

С ее вкусом в одежде и манерой держаться едкий запах как-то плохо вязался.

Впрочем, может мне показалось. Давно уже не пользуюсь духами. Вот, собственно, и все. Мы тут же уехали домой, он заперся в своем кабинете и не выходил. На следующий день, то есть вчера, позвонил в девятом часу вечера. Уже пьяненький.

Сказал, что будет поздно, и бросил трубку. А в шесть утра соседка пошла выгуливать собаку и нашла его в лифте мертвым.

Из глаз женщины полились слезы. Майору нечем было утешить женщину, ставшую вдовой второй раз. Марецкий встал.

– Извините. Мы с вами еще свяжемся.

Женщина его не слышала, и он тихо ушел.

На улице возле подъезда курили члены его бригады. Работа в подъезде была завершена, труп увезли на вскрытие, и делать на месте преступления больше нечего.

– Так, ребята, вопрос первый. Кто стрелял?

Все расхохотались.

– Ты, Степа, хочешь закрыть дело, не открывая его! – насмехался врач.

– Совершенно верно, Виктор Николасвич.

– Тогда так. Мы с Аликом пришли к однозначному выводу. Стрелял тот же человек, что совершил убийство Дикого на даче и Вяткина на Патриарших. То же самое расстояние, поражение сердца, смерть мгновенная, наступила около двух часов ночи. Пулю, изъятую из тела, получишь во второй половине дня.