Сплошные проблемы и неприятности - Ли Чайлд

— Нет, я оптическая иллюзия.

— Потрясающе!

— Что сказала Анджела?

— Ничего. Она ничего не знает о его клиентах.

— Как она себя чувствует?

— Как женщина, чей муж умер.

— Что ты думаешь о Чарли?

— Славный ребенок. Как и его отец. В некотором смысле Франц продолжает жить.

— Почему ты еще здесь? — спросила Диксон.

— Это очень хороший вопрос, — ответил Ричер.

— И какой ты дашь на него ответ?

— Полицейский все еще на улице?

Диксон кивнула.

— Мы его видели издалека.

— Давайте поднимемся наверх.

Они собрались в номере, который занимали Ричер и О'Доннел. Этот номер был немного больше, чем у Диксон. Первым делом Ричер забрал свои деньги, паспорт и кредитку из сумки О'Доннела.

— Похоже, ты рассчитываешь, что останешься с нами, — сказал О'Доннел.

Ричер кивнул.

— Почему?

— Потому что Чарли сам открыл нам дверь.

— И что из этого следует?

— Мне кажется, что Анджела хорошая мать. По крайней мере, нормальная. Чарли выглядел чистым, накормленным и ухоженным. Из чего мы делаем вывод, что она добросовестно выполняет свои материнские обязанности. Однако она позволила ребенку открыть дверь двум незнакомцам.

— Ее мужа только что убили, — ответила Диксон. — Может быть, она отвлеклась на печальные мысли.

— Скорее, наоборот. Ее мужа убили более трех недель назад. Полагаю, она уже пережила первый приступ горя. И теперь должна беречь Чарли еще сильнее, ведь он единственное, что у нее осталось. Однако она позволила мальчику открыть дверь. И сказала, чтобы он пошел поиграть. Она не предложила ему уйти в свою комнату. Мало того, она сказала, чтобы он поиграл на улице. В Санта-Монике? Во дворе на шумной улице, где полно прохожих? Почему она так поступила?

— Я не знаю.

— Потому что она была уверена: ребенку ничего не грозит.

— Почему?

— Ей было известно, что за домом наблюдает полиция.

— Ты думаешь?

— А почему она позвонила Нигли только через четырнадцать дней?

— Она была в шоке, — вновь предположила Диксон.

— Весьма возможно, — ответил Ричер. — Или на то была другая причина. Может быть, она вообще не собиралась нам звонить. Мы для нее — древняя история. Ей куда больше нравилась нынешняя жизнь Франца. Естественно, ведь она и была этой жизнью. Мы явились из его дурного прошлого, грубого и опасного. Полагаю, она не одобряла это прошлое. Или немного ревновала к нему.

— Я согласна, — сказала Нигли. — У меня сложилось такое же впечатление.

— Так почему же она тебе позвонила?

— Не знаю.

— А теперь посмотрите на это с точки зрения полицейских. Маленькое отделение, ограниченные ресурсы. Они находят мертвого человека в пустыне, проводят опознание, начинают расследование. Все по правилам. Сначала составляют краткий очерк жизни жертвы. По ходу дела выясняется, что он был членом команды военных полицейских, расследовавшей особо тяжкие преступления. И довольно быстро они узнают, что почти всех членов команды можно отыскать.

— И у них появляются подозрения против нас?

— Нет, полагаю, они почти сразу отбросили эту версию. Так или иначе, но они застряли. Полное отсутствие улик, никаких следов. Тупик.

— И?

— И вот по прошествии двух недель у них появляется идея. Анджела рассказала им о нашем отряде, о дружбе и старом девизе, и они ухватились за эту возможность. Фактически они получили отряд частных детективов, готовых бесплатно вести расследование. Весьма квалифицированный отряд, который к тому же имеет максимальную мотивацию. И тогда они предложили Анджеле позвонить нам. Просто рассказать о смерти Франца, ничего больше. Они знали, что таким образом включают кролика Банни с «энерджайзером». Они не сомневались, что мы очень быстро окажемся здесь. И будем искать ответы. Им же достаточно оставаться в тени и наблюдать, а потом присвоить себе результаты нашего расследования.

— Это смешно, — заявил О'Доннел.

— Однако я считаю, что все произошло именно так, — продолжал Ричер. — Анджела рассказала им, что дозвонилась до Нигли. Они занесли Нигли в список людей, за которыми следует вести наблюдение, и, когда она приехала в город, пустили за ней хвост, а сами притаились в кустах, дожидаясь нашего приезда. С этого момента за нами постоянно следили. Полиция работает через доверенных лиц. Именно это и скрыла от нас Анджела. Полицейские попросили ее использовать нас втемную, и Анджела согласилась. Вот почему я все еще здесь. Другого объяснения не существует. Они пришли к выводу, что разбитый нос — это неизбежные издержки, ведь за бизнес надо платить.

— Бред какой-то.

— У нас есть только один способ проверить — прогуляться вокруг квартала и поговорить с полицейским.

— Ты думаешь?

— Лучше всего это сделать Диксон. Она не была с нами в Санта-Ане. Так что парень с разбитым носом не станет в нее стрелять.