Богохульство - Дуглас Престон

Вернувшись с завтрака, Форд хотел войти в дом, но у него на пути, выскользнув откуда-то сбоку, возник Уордлоу. Форд был готов к подобному повороту.

– Поговорим? – спросил Уордлоу фальшиво дружеским тоном. Он жевал жвачку, и над его ушами то выпирали, то прятались бугорки мышц.

Форд ждал. Устраивать разборки было не время, но если бы потребовалось, он пошел бы и на это.

– Не знаю, что за игру ты ведешь, Форд, и кто ты такой на самом деле, но догадываюсь, что ты действуешь по указке некой полуофициальной структуры, понял это в день твоего появления.

Форд молчал.

Уордлоу подошел так близко, что Форд почувствовал запах его лосьона после бритья.

– Моя задача – охранять «Изабеллу», даже от тебя. Наверняка ты шифруешься, потому что какой-то бюрократ в Вашингтоне прикрывает свою задницу. Стало быть, у тебя самого защиты почти никакой, правильно?

Форд по-прежнему молчал, позволяя разведчику высказаться.

– О твоей ночной проделке я не собираюсь никому рассказывать. А ты, само собой, намерен отчитаться перед своей верхушкой. Если правда всплывет, сам понимаешь, что я скажу. Ты незаконно проник в чужой дом, а мне в подобных случаях можно смело стрелять. Или ты рассчитываешь, что разбитое стекло собьет с толку Грира? Ничего подобного не случится, потому что окно уже в полном порядке. В общем, будет лучше, если все останется между нами.

Уордлоу продумал все до мелочей. Форд удивился и где-то даже обрадовался. Иметь дело с умным противником гораздо приятнее, чем с глупцом. Тупицы всегда непредсказуемы.

– Выступление окончено? – спросил Форд.

На плотной шее Уордлоу пульсировала сонная артерия.

– Словом, будь поосторожнее, коп, – произнес он, отступая чуть в сторону и освобождая Форду путь.

Тот сделал шаг вперед и приостановился. С такого расстояния можно было спокойно двинуть охраннику коленом в пах. Взглянув Уордлоу в глаза, он невозмутимо произнес:

– Знаешь, что во всем этом самое смешное? Я не имею ни малейшего понятия, о чем ты тут распространялся.

На лице Уордлоу мелькнула тень сомнения. Форд вошел в дом и громко хлопнул дверью. Теперь он знал: охранник не слишком уверен в том, что ночью гонялся именно за ним, Фордом. Значит, впредь будет осмотрительнее и оставит свой пренебрежительный тон. А Форду, хоть его положение и сильно пошатнулось, можно продолжать работать.

Удостоверившись в том, что Уордлоу ушел, он в отчаянии упал на диван. За четыре дня ему не удалось выведать почти ничего такого, чего он не узнал еще в кабинете Локвуда.

А в самом начале казалось, что задание не особенно сложное. Надлежало прибегнуть к тому, без чего он надеялся обойтись.

Час спустя Форд нашел Кейт в конюшне. Остановившись в дверном проеме, он стал наблюдать, как она наполняет ведра овсом, разрывает мешки с люцерной и кладет по пучку в каждое стойло. Несмотря на измождение, всякое движение ее стройного гибкого тела поражало уверенностью и изяществом. Форд, глядя, как она выполняет свои нехитрые обязанности, чувствовал себя тем пареньком, что двенадцать лет назад глазел на нее, спавшую под столом.

Негромко звучала рок-музыка. Кейт положила последний пучок травы, повернула голову и тут заметила Форда.

– Снова решил прокатиться? – глухим голосом спросила она.

Он шагнул в прохладную тень конюшни.

– Как ты себя чувствуешь, Кейт?

Она на мгновение прижала к губам руку в перчатке.

– Неважно.

– Ужасно жаль Петра.

– Да.

– Тебе помочь?

– Я уже все сделала.

Музыка продолжала тихо играть. Форд узнал песню.

– «Блонди»?

– Я часто их слушаю, когда вожусь с лошадьми. Они тоже любят музыку.