Беглянка - Лиза Лутц

* * *

Не помню, во сколько раздался стук в дверь; тем не менее я знала, что уже поздняя ночь. Стук вырвал меня из глубокого сна. Сердце бешено колотилось. Я села в постели, хватая ртом воздух и озираясь, не сразу поняв, где нахожусь.

Еще три негромких удара в дверь разбудили меня окончательно. Я предположила, что вернулся Доменик, желая закончить наш разговор или начать что-нибудь еще. В задней двери не было глазка. Я открыла ее, словно ожидая гостей. Однако увидела не того визитера, которого ждала.

Там стоял мужчина-без-особых-примет. Те же скучные брюки цвета хаки и синяя рубашка, в которых он слонялся вокруг школьного двора. Незнакомец выглядел таким унылым, что я не испугалась, и зря. В здании школы никого не будет еще семь часов. Если я закричу, меня не услышат.

– Добрый вечер, мэм, – сказал он.

– Скорее уж доброе утро, – ответила я. – Поздновато для похода в гости, вам не кажется?

– Прошу прощения за поздний визит. Хотел застать вас в одиночестве. Собирался зайти к вам вчера вечером, но вы были заняты.

– Не помню, чтобы вы представились, – сказала я.

Обычный человек протянул руку совершенно обычным способом, словно у нас деловая встреча.

– Джек Рид, приятно познакомиться.

Я была уверена, что несколько месяцев назад похоронила Джека Рида в национальном парке. Впрочем, при первой встрече этого, наверное, говорить не следовало.

Я пожала ему руку и спросила:

– Чем могу вам помочь, мистер Рид?

– Вы, случайно, не Дебра Мейз из Кливленда, штат Огайо?

– Здесь меня называют просто мисс Мейз.

– Тогда, мисс Мейз, не изволите ли вы сообщить, где мне на этой богом забытой планете искать свою жену?

– Мы с вами только что познакомились. Откуда мне знать, где ваша жена?

Джек сделал несколько шагов вперед. Теперь он дышал прямо на меня. От него пахло дезодорантом «Олд Спайс», потом и гнилью. Не слишком приятное сочетание.

– Блю могла что-то про меня наплести, – сказал Джек. – Вы обо мне разговаривали?

Его глаза потемнели, и я едва могла различить зрачки. Я не видела смысла дальше ломать комедию.

– Может, пару раз.

– Тогда я спрошу вас снова, мэм. Где моя жена?

– Я. Не. Знаю.

Его руки сомкнулись на моей шее – медленно, как объятия удава. Он дал мне достаточно времени, чтобы осмыслить происходящее, чтобы почувствовать каждую мучительную попытку сделать вдох, чтобы медленно растворяться во мгле. И ослабил хватку за мгновение до того, как я потеряла сознание. А потом ударил меня наотмашь по лицу, прежде чем мои легкие успели наполниться кислородом.

– Где моя жена?

Я не успела ответить – он ударил меня ногой в живот. Я вдруг задумалась о том, какие именно черты его характера в первую очередь привлекали Блю.

– Ты богат?

– Зачем тебе знать? – Джек явно был сбит с толку. – Надеешься вытянуть из меня денег?

– Конечно, нет, – прохрипела я. – Пытаюсь понять, почему Блю вышла за тебя замуж. На хорошего партнера ты, как ни крути, совсем не похож.

Он снова меня ударил:

– Не умничай.

– Будь я умна, я бы все это предвидела.

– Где моя жена?

Я отползла в угол комнаты, надеясь избежать очередного удара. Мой лишенный кислорода мозг искал выход из кошмарного лабиринта.

– Мы поменялись, – сказала я. – Она стала прежней мной. А я теперь она.

Руки Джека разжались. Я наконец дала ему зацепку.

– Продолжай.

– Ее зовут Амелия Кин. Родилась в восемьдесят шестом году в Такоме, штат Вашингтон. У меня в машине лежит старое удостоверение личности. Я дам тебе все, что нужно, включая ссылки на социальные сети. Хотя она может не выходить в интернет и даже изменить фамилию на Лайтфут. Я не знаю наверняка. Мы не общались с тех пор, как я уехала из Остина.

Джек отступил назад, позволяя мне встать, и галантно открыл мне дверь. Я взяла со стола ключи от машины и вышла на улицу. Холодный воздух мгновенно привел меня в чувство. Машина стояла всего в двадцати метрах, но мы шли как будто целый час.

Я распахнула пассажирскую дверь, села на сиденье и открыла бардачок. Запустив в него руку, схватила револьвер и направила прямо в лоб Джека.

– Отойди!

– Ты хоть знаешь, как пользоваться этой штукой? Не впервые пушку держишь?

Джек не отступил. Он размышлял, как выбраться из передряги, а я не хотела давать ему время на раздумья, поэтому выстрелила ему в плечо. Теперь он отошел. Скорее даже отшатнулся. Я встала, обошла машину и позаимствовала сюжет из пьесы, написанной Блю.

– Ложись в багажник, Джек.

– Теперь мне придется тебя убить, – сказал он.

– Вряд ли получится, поскольку револьвер у меня, но твои амбиции я не осуждаю. А теперь, пожалуйста, залезай в багажник, пока не залил кровью всю парковку. Давай не будем разводить грязь. – Джек мялся, бормоча ругательства и ища выход из неприятного положения, в которое, будем откровенны, он угодил по своей же вине. – Я прострелю тебе что-нибудь более чувствительное, если ты сейчас же не залезешь в багажник.

Джек поразмыслил и согласился, что есть места куда хуже, чем плечо. Он забрался в багажник. Я огляделась, убеждаясь в отсутствии свидетелей. Потом села в «Кадиллак» и поехала. Маршрут я не составила. Просто хотела выгадать время, чтобы подумать, взвесить варианты и решить, каким человеком я была, каким человеком стала и каким человеком собираюсь стать.

* * *

Я ехала уже около двух часов. Последние двадцать минут Джек безостановочно брыкался. Я боялась, что он повредит заднюю фару и меня остановит дорожный патруль. Конечно, я уже научилась соображать на ходу, но все-таки объяснить, почему у меня в багажнике лежит человек с пулевым ранением, вряд ли удастся.

Я заметила указатель на Биттер-Крик-роуд – эту дорогу я запомнила, когда мы ехали на злополучную рыбалку. У озера Мертвая Лошадь в такое время, вероятно, ни души, поэтому я поехала к нему, доверившись памяти. В конце концов нашла озеро и направила машину к берегу. Джек в багажнике притих, когда машина начала подпрыгивать на кочках. Я дала задний ход, подъехала как можно ближе к кромке воды, заглушила двигатель, взяла револьвер, обогнула машину и открыла багажник.

Я выстрелила Джеку один раз в голову и один раз в сердце. Решила, что гуманнее будет не давать ему времени обдумывать свою кончину, хотя он, вероятно, успел все обдумать во время нашего двухчасового путешествия. Я тоже, колеся по окрестностям, рассмотрела ситуацию со всех сторон и пришла к простому выводу: либо Джек, либо я. Если б я не убила его, провела бы остаток жизни, поминутно оглядываясь через плечо.