Высшая Справедливость - Алекс Оуэлл

Стивен лежал, глядя, как всегда, прямо перед собой — в никуда. Лиз тихонько подошла к нему и села рядом.

— Психологи не помогли тебе?

Он покачал головой.

— Постарайся не думать об этом. Ты молодой, ты очень интересный мужчина… Уверена: женщины всегда были от тебя без ума.

— Может быть, — хмыкнул Стив.

— И теперь ничего не изменилось, — тихо и вкрадчиво продолжала Лиз. — Поверь мне, что и сейчас, несмотря на постигшее тебя несчастье, ты не потерял своей привлекательности. Любая женщина была бы счастлива рядом с тобой… — С этими словами Лиз наклонилась и чмокнула его в губы. — Я приду вечером, — шепнула она уставившемуся на нее Стиву и упорхнула.

Он растерянным взглядом проводил ее до дверей.

Слова Лиз заставили Стивена дышать глубже и возымели действие большее, чем многочасовые беседы психологов. Он не мог собраться с мыслями. Ему казалось, что она сейчас войдет и скажет что-то еще, объяснит ему… В голове продолжал звучать ее нежный голос… Но Лиз сегодня дежурила в коридоре и не появлялась в палате весь день. Стивен уже начал бояться, что она забыла о своем обещании. Он… ждал ее!

Время близилось к одиннадцати, когда он наконец увидел Лиз в дверях. Она улыбалась. Стивен, широко раскрыв глаза, смотрел на нее, будто и не ожидал ее вовсе. Вид у него был немного испуганный.

Лиз подошла к нему, наклонилась и, не говоря ни слова, прикоснулась губами к его губам. Стив обхватил ее, и они слились в долгом жарком поцелуе, пронзившем его насквозь.

Лиз расцепила руки Стива, погладила их и опустила вдоль тела.

— Лежи, — сказала она и начала ласкать его, моментально отыскав самые чувствительные места.

Стивен немного приподнялся, чтобы занять более активную позицию, но Лиз остановила его:

— Нет, так тебе будет больно сейчас. Лежи.

— Лиззи… у меня так давно не было женщины… — прошептал он.

— Знаю, не волнуйся. Я все сделаю сама, — ответила она и, не позволяя ему напрягаться, сразу же перешла к самой нежной и результативной ласке, перед которой не в силах устоять ни один без исключения представитель сильного пола.

Стивен закинул голову и закрыл глаза — он сходил с ума от этого нежданно свалившегося на него блаженства.

— Ты… чудо… Лиз… — пробормотал он, отдышавшись.

— Тебе было хорошо? — пролепетала она, прильнув щекою к его щеке.

Стив ничего не ответил, крепко прижав Лиз к себе. Потом посмотрел на нее, скользя быстрым взглядом по ее глазам, губам, шее, груди… провел рукой по волосам, едва касаясь их.

— Что ты хочешь? — прошептала она.

— Хочу, чтобы тебе стало так же хорошо, как мне, — ответил он. — Повернись! — С этими словами Стив крепко взял Лиз за талию и вмиг, как кеглю, развернул ее на 180°. «Ой!» — только и успела пискнуть она. Он приник губами к ее интимным местам и почувствовал, как ее тело напряглось…

Стив ласкал и целовал Лиз с упоением, получая наслаждение и от ее частых вздохов и вздрагиваний, и от упругой свежести ее молодого тела, и от сознания того, что может доставить ей сейчас максимум удовольствия. Он чувствовал, что она не притворяется, а отдается ему самозабвенно и первозданно, как истая дочь Евы.

— Это ты — чудо, Стив, — пропела ему в ухо Лиз, снова опускаясь рядом.

Они лежали обнявшись, и обоим казалось, что не в первый раз они были вместе, а давно и хорошо знали друг друга…

— Бренд, знаешь, что я делал вчера ночью? Трахался! — радостно сообщил Стивен пришедшему днем другу.

— Во сне? — спросил Брендон без эмоций.

— Ха! Наяву! И спроси меня, с кем?

— Ума не приложу…

— Нет, ты спроси меня: «С кем?» — настаивал Стив.

— Ты прямо как младенец! Ну, с кем?

— С Лиз Галлахер!

— Лиз? Медсестра?

Стив довольно кивнул.

— Ну, знаешь ли… — протянул Брендон. — Теперь я за тебя спокоен: ты не пропадешь.

Лиз обещала прийти сегодня снова. И Стивен волновался сильнее, чем вчера. Точно ли она придет? Какое впечатление он на нее произвел? Да и вообще, была ли вчерашняя ночь? Или это все приснилось? Ведь последнее время ему так трудно было отличить сон от реальности.

Лиз пришла вовремя. Она сразу же стала шептать Стиву что-то о любви, о том, какой он неповторимый и как ей хорошо с ним. Он и верил, и не верил ей, — скорее не отваживался поверить. Но она была так настойчива в своих признаниях!