Легенда - Дэвид Линн Гоулмон

— В аудитории сейчас двое. Высокий крупный мужчина и женщина, — поспешно доложил один из операторов. — Мы успели определить номер сотового этого мужчины, но сигнала практически не было, и он воспользовался офисным телефоном. Как только он выйдет из здания, мы сможем отследить и телефон, и его самого.

К сожалению, камера видеонаблюдения позволяла видеть только аудиторию, а не кабинет профессора Закари, поэтому капитан Росоло перемотал пленку назад и вызвал на экран изображение двух людей, проходивших через аудиторию.

Мужчина был ему незнаком, но вот женщина…

Оператор на телефонном прослушивании включил динамик, и сидевшие в микроавтобусе услышали голос Карла, говорившего по телефону с Джеком и Вирджинией.

— Объект подчищен, — коротко доложил Карл.

Вместо ответного голоса послышалась целая какофония свистков, щелчков, гудков и писка, наполнившая микроавтобус.

— Его абонент пользуется кодовой защитой, — сказал Росоло и надел наушники, чтобы лучше слышать разговор.

— Понял… да… мы это сделаем. Вы уже связались со штабом флота? Мне понадобится их поддержка в Нью-Орлеане, я ведь говорил, что наш старшина со странностями, — сказал Карл.

В ответ послышался новый набор звуков.

— А шеф в курсе? — спросил Карл.

Снова щелчки и свистки.

— Он уже уехал в Вирджинию?

Кодированный ответ.

Но теперь Росоло различил приглушенный голос мужчины, который закрыл трубку ладонью, пока разговаривал с женщиной в офисе.

— Они пытаются найти карту Падиллы через другой канал. Шеф будет там часа через три, — объяснил Карл Даниэль и снова заговорил в телефон: — Да, сэр, я позвоню вам из Нью-Орлеана.

Росоло снял наушники, задумчиво посмотрел на застывшее на экране компьютера лицо женщины и принял решение.

— Свяжитесь с группой Б и прикажите держать наготове самолет с открытой полетной картой. И чтобы он мог взлететь в течение минуты, — не глядя на своих людей, распорядился он. — Скажете им, что мы прибудем через полчаса. Номер сотового нам известен, и мы сможем прослушивать все разговоры. Что будет знать этот человек, то будем знать и мы. Поскольку не они охотятся за картой, на этот раз мы их отпустим. Подождем, что раскопают в Вирджинии. Группе в аэропорту Сан-Хосе быть готовой к вылету, если они все-таки нападут на след.

Все четверо операторов вернулись к своей работе, а Росоло тем временем отправил по секретному электронному адресу файл с фотографией женщины. Потом взял со стола сотовый и вышел из микроавтобуса, закрыв за собой дверь.

— Сеньор Мендес?

— Слушаю, капитан, — отозвался голос за три тысячи миль от него.

— Я послал вам кое-какие данные, касающиеся безопасности. Проверьте ваш компьютер и ознакомьтесь с ними, когда будет возможность, только лично.

— Хорошо, я посмотрю.

— Похоже, бывшая супруга нашего французского друга заинтересовалась офисом профессора Закари. С ней мужчина, который говорил по телефону с абонентом, пользующимся кодовой защитой. Это не сулит нам ничего хорошего.

— Согласен. Еще что-нибудь?

— Да. Кто бы ни были эти люди, они вполне могут добраться до карты Падиллы.

— Ни в коем случае. Никто не должен помешать мне. Надеюсь, вы уже принимаете меры, чтобы не допустить этого?

— Приказ уже отдан. Если они выйдут на карту, мы будем рядом. — Он отключил связь и, приоткрыв дверь автомобиля, бросил телефон одному из операторов. Потом не спеша направился ко входу в университетское здание и там остановился.

Не прошло и пяти минут, как Росоло услышал шаги и приглушенные голоса. Он тут же ринулся к правой половине двери и столкнулся с женщиной.

— О-о, прошу прощения, — извинился он и отступил в сторону, давая ей пройти.

Даниэль вежливо улыбнулась в ответ, и они с Карлом прошли мимо, не заметив, что Росоло прикрепил «жучок» к ее пиджаку.

Проводив их взглядом, он вернулся к микроавтобусу. Капитан Росоло, шеф службы безопасности, непосредственно руководивший всеми темными делами «Банко де Хуарес Интернейшнл Экономика», не допустит, чтобы сеньору Мендесу помешали добраться до золотого рудника Падиллы. А эти двое исчезнут, если в Нью-Орлеане им повезет больше и они найдут нужный маршрут.

Арлингтонское национальное кладбище.

Арлингтон, Вирджиния

Шефа Комптона все еще трясло, и лейтенант Джейсон Райан с трудом удерживался, чтобы не подшутить над ним. Директора ОЧП стошнило где-то над Кентукки во время их полета на военно-воздушную базу Эндрюс. Обслуживающий полет наземный персонал базы не слишком обрадуется предстоящей работенке по уборке кабины. Но Комптон хотел прибыть на базу как можно быстрее, а Райан пару дней назад перевелся из авиации флота в военно-воздушные силы и сменил морской «Супер Томкэт» на F-16B, двухместный учебный самолет, который им выделили для полета в Вирджинию. Найлз не любил летать, но все же позаимствовал самолет у начальника базы Неллис.

По дороге к Арлингтону Найлз косо поглядывал на Райана — не посмеивается ли над ним этот мальчишка? Но разговор с лейтенантом о той «бочке» над Кентукки, безусловно, был необходим, чтобы поставить его на место.

Остановив зеленую правительственную машину у пропускного пункта Арлингтонского кладбища, Райан опустил стекло, и в прохладу кондиционированного воздуха ворвался летний зной. Райан предъявил документы, Найлз тоже, причем звание Комптона соответствовало армейскому генералу с четырьмя звездочками.

Миновав ворота, они не поехали прямо по главной дороге на стоянку кладбища, а свернули на боковую, которая вела к большому дому среди деревьев на холме. И в который раз у Найлза перехватило дыхание при виде этого здания, не только из-за его исторического значения, но и потому, что это была та самая штаб-квартира ОЧП, которую приказал создать Вудро Вильсон и где хранились первые сведения и артефакты, добытые во времена становления ОЧП при Теодоре Рузвельте.

Усадьба девятнадцатого века казалась странной и неуместной среди более чем двухсот пятидесяти тысяч воинских могил. Но дело в том, что здание, постройка которого была начата в 1802 году, должно было стать мемориалом Джорджа Вашингтона. Возвел его приемный внук первого президента, Джордж Вашингтон Парк Кастис, а потом оно перешло к одному из самых популярных людей в американской истории, Роберту Эдварду Ли, и его жене Мэри Энн Кастис. Они жили здесь до 1861 года, когда началась война между Севером и Югом. По мере того как Арлингтон расширялся и рос, здесь было построено несколько баз, включая ту, что теперь называется Форт Мейер. Правительство конфисковало в пользу государства владения Роберта Ли, и многие усматривали в этом наказание для генерала за то, что он воевал на стороне мятежной Конфедерации. Кладбище здесь открыли в 1864 году.

Они проследовали мимо фасада с белыми колоннами, обогнули дом, и, повинуясь указаниям Комптона, Райан направил машину прямо в открытые ворота огромного добротного сарая. Едва они въехали туда, как ворота автоматически закрылись и на стенах зажглись несколько тусклых ламп.