Глухой переулок - Блейк Пирс

В эту ночь ей едва удалось поспать. Большую часть времени Хлои размышляла о том, всем ли агентам-новичкам приходится начинать с раздела личной жизни и карьеры. Конечно, она прекрасно понимала, что дело ее отца было особым случаем, но все равно… Не секрет, что Файн не стала бы эффективным специалистом, не будь у нее проблем в прошлом.

Где-то между тремя и четырьмя часами ночи ей все же удалось заснуть. Но уже в шесть утра Хлои разбудил будильник. Она тут же села в кровати, понимая, что чем дольше пролежит в кровати, тем меньше будет мотивирована обратиться за помощью, которая ей действительно необходима.

Проверяя электронную почту, Хлои быстренько перекусила. Все это время она боролась с желанием позвонить Молтону. Также ее буквально давило желание связаться с Даниэль. Но это ничего не изменит, кроме напряжения в их и без того шатких отношениях. Неспешно переодевшись и собравшись, Хлои поехала на работу, по дороге набрав номер диспетчера и попросив соединить ее с кабинетом психотерапевта, женщины по имени Мэри Зигглер. Пообщавшись с ее секретарем, она назначила встречу на десять утра. Едва повесив трубку, Файн поймала себя на мысли, что уже ищет причину перезвонить и отменить все. Конечно, ей стоило вернуться в Барнс-Поинт. Но все, что ей пока удалось сделать там, это найти нелегала и поймать мелкого наркодилера. Не самая высокая производительность, учитывая полученное задание.

– Ну что, Барнс-Поинт? – раздался знакомый голос позади, когда Хлои внимательно изучала отчет криминалистов по поводу убийства Лорен Хилард.

У края ее кабинки стояла Роудс, просунув голову внутрь. В одной руке у нее была чашка кофе, а в другой – телефон. Выглядела Никки не лучше Хлои, заставив ее задуматься о том, что же произошло этой ночью у напарницы.

– Возможно, но чуть позже, – ответила она. – Я бы предпочла дождаться хоть каких-то результатов, прежде чем мы снова вернемся туда. После следующего посещения Барнс-Поинта я хочу вернуться в Вашингтон с именем убийцы.

– Понимаю, – сказала Роудс. – Извини. Просто во время восстановления я по уши была закопана в бумагах на протяжении нескольких месяцев. Одна лишь идея о том, чтобы выехать отсюда и просто поискать зацепки, уже будоражит мой разум.

Хлои кивнула, не зная, что ответить. Повисла неловкая пауза и она вдруг обратила внимание, что на часах уже 9:55.

– Мы можем обсудить это чуть позже? – попросила Файн. – Мне нужно кое с кем встретиться в десять.

– Конечно. Освободишься к обеду?

– Пока не знаю. Я напишу.

Роудс восприняла этот ответ как явный признак того, что Хлои на данный момент не собиралась болтать. Файн не хотелось показаться наглой, но в голове царил полнейший хаос. Они вежливо улыбнулись друг другу и разошлись по своим делам. Хлои подошла к лифту и направилась прямо к кабинету Мэри Зигглер.

Она понятия не имела, чего ожидать, но была удивлена, зайдя внутрь. Кабинет Зигглер ничем не отличался от всех остальных. Он был чуть больше, чем у Гарсии, но все же меньше, чем у Джонсона. У стены напротив стола Мэри стояли два мягких кресла. Как только Хлои вошла в кабинет, Мэри Зигглер подняла на нее свои ясные глаза, скрываемые под маленькими очками для чтения, и тепло улыбнулась.

– Агент Файн, – поприветствовала она. – Проходите.

Хлои села на одно из мягких кресел, удивившись тому, насколько приятным и уютным оно оказалось.

– Кажется, я слышала ваше имя несколько месяцев назад, когда дело вашего отца попало к вам в руки, – продолжила Зигглер. – Кое-кто из руководства был уверен, что вы непременно зайдете ко мне. Могу я поинтересоваться, почему вы решили этого не делать?

– Честно говоря, я и не собиралась, – ответила Хлои. – Я не из тех, кто любит обсуждать собственные чувства, понимаете?

– Большинство людей в вашей сфере этого не любят, – улыбнулась Зигглер. – Что же изменилось? Почему вы решили прийти сюда сегодня?

– Ох, то есть вот так, – нервно усмехнулась Хлои. – Прямо с порога?

– Это еще одна вещь, которая присуща большинству агентов, особенно тех, кто выбрал программу ПНП: вы не любители светских бесед, – со смехом ответила Зигглер, откинувшись на спинку стула. – Тем не менее, можем просто поболтать, если хотите.

– Боже, нет. Вы правы, лучше уж прямо к делу.

– Поэтому я повторю свой вопрос, – вежливо сказала Мэри. – Почему вы решили прийти сюда сегодня?

Хлои принялась медленно пересказывать ситуацию, начав с появления отца на ее пороге. Она также отметила начало новых отношений, хотя не стала указывать имя. Зигглер в любом случае никому не раскрыла бы конфиденциальную информацию по своему клиенту, но ей просто не хотелось вклинивать в эту историю Молтона. Она закончила тупиком в расследовании в Барнс-Поинте и сценой ссоры между ней самой, Даниэль и их отцом прошлой ночью.

Взглянув на часы, висевшие на стене, Файн поняла, что на все это ушло ровно шестнадцать минут. Удивительно, ведь по ощущениям ее рассказ длился не более пяти.

– Кажется, вас постоянно подталкивают к величественной вершине, а затем буквально сбрасывают вниз в темноту долин, – прокомментировала ситуацию Зигглер. – Можно так сказать?

– Да. Ты едва успеваешь насладиться ощущением победы, как происходит что-то такое, на что ты изо всех сил пытаешься наплевать, но это не работает.

– Учитывая то, как прошло ваше детство, назвали бы вы это своеобразным графиком жизни?

– Не знаю. Я думала об этом. Но как только я привыкла к мысли, что мама мертва, а отец сидит в тюрьме, все устаканилось. Не считая этих двух моментов, мое детство было вполне нормальным.

– Практически невозможно предугадать, как скажется на ребенке потеря родителей в таком возрасте, – пояснила Зигглер. – Слишком маленький, чтобы полностью осознать произошедшее, но уже достаточно взрослый, чтобы ощутить потерю. Вполне логично, что вы испытываете нерешительность по поводу своего отца, спустя столько времени. В детстве вы так и не поняли, как относиться к его отсутствию. Теперь же, будучи взрослой женщиной и понимая, что произошло в тот день, вы все еще не можете определиться.

– Это так. Но я должна понять, как пройти через все это. Должна понять, как встать на ноги и продолжить тот путь, который выбрала я. Свою карьеру, надежды и мечты… А не стараться всем угодить.

– Нет причин выбирать что-то одно, – сказала Зигглер. – Вы же в курсе, что на ваших плечах лежит гораздо больше, чем у многих агентов вашего возраста. Что вам стоит осознать, так это то, что, когда скончалась ваша мать, вас никто не ставил ей на замену.

Хлои почувствовала себя так, словно ее пнули в живот. Она села ровнее, испытав на себе смесь обиды и шока.

– Я не совсем понимаю.

– Скажите… Почему вас так сильно волнует, насколько ваш отец и сестра смогут сосуществовать?

– Потому что они семья. Отношения, которые сложились у них на данный момент, способны отравить любого.