Как велит Бог - Никколо Амманити

Однажды Кристиано видел, как он дерется с дальнобойщиком на стоянке перед баром.

Запомнилось, как спокойно он шел на мужика килограммов на двадцать тяжелее его и с огромными, как дубины, ручищами. Теккен приплясывал, мерзко виляя задом, словно танцор меренге[26]. Он был явно увлечен, радуясь случаю потренироваться на живом мясе.

Пока орангутан размахивал руками и изрыгал проклятия, Теккен точным ударом в колено повалил его наземь. Потом он приподнял его голову за ухо и, ткнув в лоб пальцем, пригрозил: "Ты здесь никто. Так что не зарывайся".

И все это из-за того, что бугай забыл сказать "Пожалуйста", когда попросил Теккена переставить свой мотоцикл, чтобы он мог припарковать грузовик.

"Что же тогда он сделает со мной после того, как я изуродовал его любимую игрушку..."

Легкие пылали, и ему пришлось замедлить бег. Кристиано взбежал на мост над каналом и остановился отдышаться под навесом автобусной остановки, находившейся точно посередине моста. Табло расписания и стенки павильона были сплошь исписаны и разрисованы. На скамейке был разлит кетчуп и валялись остатки хрустящей картошки и попкорна. Воняло мочой. Над крышей потрескивал тусклый неон.

Кристиано повернулся к дороге, высматривая автобус.

Мотоциклист наверняка уже обо всем доложил Теккену. "Кто это был, мать его?" — "Белобрысый пацан, из средних классов".

Фабиана и Эсмеральда, конечно, сразу поняли, что это был он. "Мы его знаем. Это Кристиано Дзена. Он учится в нашей школе"

Эти шлюхи ни за что не станут его покрывать.

Автобуса было не видать. А Теккен со своей бандой наверняка уже пустился в погоню. Кристиано спрятался в узком проеме между навесом и дорожным ограждением. В десятке метров внизу под мостом клокотала в канале вода.

Кристиано все еще колебался, ждать или топать дальше, когда вдали засветились желтые зрачки автобуса.

"Решено".

Он вышел из-под навеса на дорогу и уже собирался помахать водителю, когда справа из-за автобуса, ослепив дальним светом, вынырнули три мотоцикла. Кристиано отступил на шаг, и автобус проехал мимо, даже не притормозив. Мелькнули люди в окошках, следом мигнули красные габаритки, и всё.

Автобус не остановился. А мотоциклы остановились.

Он попытался улизнуть, но черный "дукати" тормознул рядом с ним, и сидевший на заднем сиденье Теккен одним прыжком бросился на него.

Кристиано упал в грязь, сильно ударившись плечом. Он попробовал вырваться, брыкнуть ногами, но Теккен ухватил его за плечо и придавил локтем поперек туловища. Другой рукой он схватил Кристиано за волосы, приподнял и со всего маху влепил по лицу тыльной стороной ладони так, что Кристиано отлетел на дорожное ограждение.

Надпочечники Кристиано выпустили миллионы молекул адреналина, которые не дали ему в это мгновение почувствовать боль.

Он рывком встал на ноги, пытаясь выбежать на шоссе, но, сделав несколько шагов, рухнул на землю.

Теккен подсечкой сбил его с ног.

Кристиано ворочался в ледяной грязи, пытаясь подняться, но ноги не слушались.

Он поклялся себе, что не издаст ни единого стона.

Теккен поставил каблук ему на ладонь и надавил, и Кристиано в пронзительном вопле выпустил весь воздух, который оставался у него в легких.

— Почему ты это сделал, а?! Почему? — дрожащим голосом, чуть не плача, повторял Теккен.

Кристиано не мог ответить ему, потому что не знал ответа, кроме того, что на пять минут у него поехала крыша.

Теккен надавил сильнее, отчего пальцы и предплечье взорвались болью.

— Почему? Говори!

С одной стороны, хотелось просить о пощаде, умолять Теккена прекратить, сказать, что это не он, что они ошибаются, он тут ни при чем, но с другой — твердая, как камень, глыба в груди не позволяла ему это сделать. Пусть его прикончат, он не будет молить о пощаде.

Теккен отступил, и Кристиано пополз к остановке. Все вокруг смешалось в ералаш красок, выхлопных газов, колес и ног. В ушах жужжало, и ему не удавалось разобрать, о чем переговариваются, сидя на мотоциклах, остальные.

Ему показалось, что он слышит женские голоса.

Эсмеральда и Фабиана.

Они тоже здесь. Тем более надо держаться. Кристиано заполз под скамейку автобусной остановки.

"Может, удастся отползти подальше и они меня не найдут".

Но надежды были напрасны. Теккен ухватил его за щиколотку и вытащил наружу.

— Ну и что мне с тобой делать? — Он пнул Кристиано ногой. — Вам понятно? Этот мелкий засранец испоганил мне мотоцикл. — Он был в отчаянии, словно у него застрелили мать. — И что мне теперь с ним делать?

Кристиано свернулся калачиком, прижав колени к груди. Дрожь во всем теле не унималась. Надо было реагировать, подниматься, драться.

— Скинем его вниз, — предложил чей-то голос.

Пауза, потом Теккен распорядился:

— Точно.

Несмотря на боль, от которой у него темнело в глазах, мысль умереть вот так, сброшенным с моста, показалась Кристиано почти прекрасной, мгновенным избавлением.

— Возьми его за ноги.

Его подняли за лодыжки. Чья-то рука железной хваткой обхватила кисть. Кристиано не сопротивлялся.

Его, расплющенного как таракан о бетонный откос канала, заметит на следующий день какая-нибудь дрянь, пока ждет автобуса. Отца только жалко.

"Он умрет с горя".

Но когда он почувствовал под собой готовую засосать его темную пропасть, услышал шум воды и гул ледяного ветра, то осознал, что его вот-вот сбросят вниз, и внутри неожиданно что-то сработало. Он вылупил глаза и начал вертеться как одержимый, вопя:

— Ублюдки! Подонки! Сволочи! Вы за это заплатите! Я убью вас. Я вас всех убью!

Но вырваться ему не удавалось. Они держали его как минимум втроем.

Кровь ударила ему в голову. Под ним шумел черный поток, отблескивавший серебром каждый раз, как проезжала машина.

— Ну что, засранец, не хочешь умирать?

— Да пошел ты!

— Ах, ты у нас крутой?

Его выпихнули еще дальше за парапет.

— Пошли вы, сволочи!

Ему залепили оплеуху, от которой из носа фонтаном брызнула кровь.

Голос Теккена:

— Послушай-ка меня хорошенько. Если в понедельник ты не выложишь мне тысячу евро, клянусь головой своей матери, я тебя прикончу! Не надейся улизнуть, я все равно до тебя доберусь. — И обращаясь к приятелям: — Оставьте его.